О вере в Благодатный огонь

Время чтения: 4мин.

В Православии нет ни догматов, ни канонов, требующих безусловной веры в схождение Благодатного огня в Иерусалиме каждую Великую Субботу. Скептицизм к этому чуду ненаказуем.

Однако, неким чудным образом, именно отношение к Благодатному огню оказывается маркером отношения человека к Церкви. Почему-то некоторые значимые церковные фигуры, выбравшие для себя позицию скептицизма, часто являют евангельский принцип «Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом» (Лк. 16:10). Конечно же, я не хотел бы сказать так обо всех, так как есть исключения. Но уже не один яркий церковный спикер начал процесс борьбы с Церковью именно с этого симптома.

Аргументация в пользу истинности чуда схождения Благодатного огня («Святого света» – в греческой терминологии) приводилась подробно многими авторами. Есть видео, есть свидетельства официальных лиц, как светских, так и церковных, есть десятки тысяч очевидцев, есть свидетельства историков не только православных, но и иных конфессий и религий…

Но давайте станем на сторону скептиков и попробуем развить логически мысль об искусственности Благодатного огня. Согласно их мнению, уже более тысячи лет Православная Церковь занимается банальной фальсификацией, играя на мистических переживаниях своих прихожан. Проще говоря, занимается мошенничеством, выдавая «зажжённый от лампады» огонь за нисходящий чудесным образом. При этом опираются они не на церковную традицию и Предание, а на «свидетельства» еретиков и отдельных отщепенцев, в своем большинстве обиженных на Церковь и ищущих повода ей отомстить за что-либо…

Если мы станем на эту позицию, то как же нам после этого считать Церковь столпом и утверждением истины (1Тим. 3:15)?

Слова, что якобы Иерусалимская Церковь никогда не утверждала чудесности огня, во-первых – неправда, а во-вторых – лишь попытка смягчить обвинение. Можно ли представить себе, что даже если бы она не утверждала подобного, а зная о таком «заблуждении», распространённом во всем православном мире, молчала бы, потакая этому «заблуждению»? Разве не ложью и фальсификацией было бы эксплуатировать это мнение, будь оно суеверием? Это ведь не просто был бы грех одного клирика, или иерарха, или даже поколения, или даже одной Поместной Церкви, но массовая ложь множества (всех или почти всех) иерархов и пресвитеров всех Поместных Церквей, проповедавших данное знамение истинности Православия с амвонов почти всех православных храмов мира в течение более тысячи лет. То есть именно то, что принято считать восприятием церковной полнотой, было бы сочтено ложью… Несмотря на тысячи свидетелей ежегодно.

Если бы такая ложь была возможна в Церкви, то заслуживала бы она доверия в остальном? В том числе в утверждениях, не подкрепленных таким числом очевидцев сквозь столетия?

Удивительно ли, что это мнение ведет к соблазну усомниться и в иных чудесах, а затем и в самой чудесной Богочеловеческой природе Церкви Христовой, в ее истинности?

Скептики видят «разоблачения» католиков и армян, которым невыгодно признание этого чуда. Но не замечают, что даже крестоносцы периода Иерусалимского королевства вынуждены были пускать православных служить в Храме Воскресения, так как иначе огонь не нисходил. Они видят отвержение чуда одними исламскими историками, но не замечают его подтверждения другими. И если мотив первых очевиден, то мотивом вторых может быть только правда… Они замечают кляузы единиц из православного клира, но игнорируют свидетельства тысяч и тысяч… И корень этой избирательности, чаще всего, в расположении сердца: «Каждый находит то, что ищет на самом деле». Осталось лишь определиться: что перед Пасхой мы ищем в Церкви? Самого Христа или, подобно Синедриону, лишь обман со стороны Его учеников?

Лабарум. Сим победиши

Читайте также