Православие и католицизм – взгляд в будущее, не забывая прошлого (Часть 2)

Зарождение учения о папской верховной власти

Главным аргументом униатства, его «визитной» карточкой и необходимым условием является догмат о непогрешимости Папы, согласно которому Римский понтифик не только наделен высшей властью в Церкви, но власть его имеет такой характер, что невозможно никому оставаться членом Церкви вне иерархического подчинения Римскому первосвященнику. Без этого условия, соответственно, невозможно и спасение.

Католический священник византийского обряда князь Андрей Михайлович Волконский отмечал: «Согласно учению Католической церкви, первенство это заключается в том, что Римский епископ, как наследник св. Петра, главы апостолов, является по Божьему установлению наследником его служения и его прав, главой всех епископов, видимым главой всей Церкви. Он обладает полнотой «юрисдикции», то есть полнотой законодательной, исполнительной и судебной власти; права присущие ему в силу его должности; он получил их от Спасителя в лице ап. Петра, а не от какой-то земной власти или народа. Власть папы распространяется на всю Церковь, на каждого ее члена и на все стороны жизни Церкви (на управление, благочиния, учение, моральность); у него сосредоточена полнота духовной власти, врученной Спасителем Церкви – власть ключей, безошибочность учения. Он Наместник Христа на земле». И в подтверждение этих слов позиция католической Церкви относительно папского примата: «власть Папы – это высшая и юридически полная власть над всей Церковью, независимая от какой бы то ни было человеческой власти и распространяется не только на вопросы веры и нравственности, но и на все управление церковью».

Такая точка зрения опирается по своей сути на два важных аспекта, которые абсолютно не приемлемы в православном мире, и стоят препятствием для потенциально возможного объединения католиков и православных. Во-первых, то, что Папа Римский является преемником св. апостола Петра, а во-вторых, они считают, что власть понтифика в Церкви унаследована им от св. апостола Петра, «князя апостолов», якобы наделенного особыми правами в отношении других апостолов.

Это официально и прописано в Катехизисе Католической Церкви:

«Христос установил двенадцать апостолов, «как коллегию или постоянное объединение, главой которого поставил Петра, избранного из их среды» (LG 19)[1]

«Как, согласно установления Господа св. Петр и другие апостолы составляют единый апостольский собор, так и Римский Первосвященник, преемник Петра, и епископы, преемники апостолов, составляют единое целое»(LG 22).

«Господь поставил одного Симона, которого и назвал Петром, камнем своей Церкви. Он дал ему ключи от нее; Он поставил его пасти все стадо. Но эта миссия связывать и разрешать, предоставленная Петру, несомненно была также предоставлена ​​коллегии апостолов, в единении с их главой» (LG 22).

«Папа, епископ Римский и преемник св. Петра, является постоянным и видимым началом и основой единства и епископов, и множества верных. (LG 23) Потому что Римский Первосвященник имеет над Церковью в силу своей должности наместника Христа и пастыря всей Церкви полную верховную и вселенскую власть, которую он вправе всегда свободно осуществлять» (LG 22).

Однако само представление об исключительности «римского папы» в первые периоды христианства отсутствовало. Процесс подъема римской кафедры был постепенным и этому способствовали определенные исторические факторы. В первую очередь, авторитет Рима как кафедры христианского епископа определялся не ее происхождением от св. Петра, а исключительно столичным статусом Рима, что также было причиной численности христиан в столице империи. Еще одним весомым фактором стало то, что в период гонений именно в Рим, столицу империи, со всех сторон свозили для казни христиан, мученический подвиг и последующее почитание которых в Церкви также значительно способствовало подъему римской кафедры.

Такое положение вещей порождало у епископов Римской Церкви ощущение первенства в христианском мире. Так папа Виктор (189-199 г.г.) в ходе спора с некоторыми поместными Церквями Малой Азии по вопросу о времени празднования Пасхи уже угрожал их епископам отлучением от Церкви и настаивал на принятии римской практики как общей для всей Церкви.

Дальнейший рост Римской Церкви был обусловлен падением Западной Римской империи. Нашествие еретиков-ариан и язычников разрушило прежний «pax romana», на его развалинах возникли полудикие королевства различных германских племен. В таких условиях Римская кафедра стала восприниматься западными христианами не только как центр церковной жизни, но и как последний оплот бывшей римской цивилизации и связанного с ней общественного порядка.

Политические притязания римских пап оформились особенно явственно в VIII – IX вв., когда произошел окончательный разрыв с византийскими императорами, которые в то время придерживались иконоборческой ереси. Отстаивая почитание икон, понтифики этой эпохи одновременно стремились полностью избавиться и от политического влияния империи ромеев. Также папы, найдя нового союзника в лице франкских королей, с самого начала стремились не допустить усиления их влияния на Римскую Церковь и возможного отторжения ранее переданных франками во владение папам территорий в Италии. Для обоснования такой позиции именно в это время в Римской Церкви был сфабрикован знаменитый документ «Donatio Constantini» («Константинов дар»). Он утверждал, что святой император Константин, основав новую столицу империи на берегах Босфора и переехав туда, оставил Римским епископам в дополнение к духовной также и светскую власть в Западной части империи.

Еще одним весомым шагом в подъеме «римской концепции» стала императорская коронация Карла Великого папой Львом III. Принятие королем франков императорской короны из рук понтифика знаменовало собой не только восстановление империи на Западе, но и подчеркивало, что источником ее является власть папы Римского, что имеет первенство над светским властителем. Такое понимание папским Римом соотношения духовной и светской власти было отражено в еще одном поддельном документе этой эпохи – т. н. «Лжеисидоровых декреталиях», которые не только подчеркивали независимость папской власти от власти императора, но и подчиняли последнюю первой.

Важным аспектом возвеличивания Римской кафедры был вопрос разрешения спорных богословских и канонически-дисциплинарных вопросов, которые возникали в то время. В этой ситуации Римские епископы хорошо проявили себя в защите кафоличной истины. В частности, уже в «Формуле» папы Гормизда (514-523 гг.) Говорится: «Первое условие спасения заключается в хранении правила истинной веры и в том, чтобы не уклониться никак от постановлений Отцов. Поистине нельзя пренебрегать словом Господа нашего Иисуса Христа, Который сказал: «Ты – Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою (Мф. 16, 18). Это утверждение подкрепляется фактами, потому что кафолическая религия всегда сохранялась Святейшим престолом незапятнанной … Мы надеемся удостоиться пребывания в этом единении, что проповедует Святейший Престол, где хранится целостной и истинной незыблемость христианской веры».

Таким образом, начальный этап подъема Римской кафедры был обусловлен историческими факторами. В то же время вопрос о «непогрешимости» еще не стоял на повестке дня, однако основы такой «догмы» уже постепенно формировались.

Продолжение следует.

[1] Lumen Gentium (с лат. — «Свет народам») — догматическая конституция Второго Ватиканского собора Католической церкви. Полное название — Догматическая конституция о Церкви «Lumen Gentium». Утверждена папой Павлом VI 21 ноября 1964 года, после того как она была одобрена на соборе.

Читайте также