Как пропагандисты ПЦУ общались с историком

Издание religionpravda.com.ua опубликовало интервью с историком Верой Ченцовой, которое дополнительно проиллюстрировал неуклюжесть антицерковной пропаганды против изложения объективных исторических фактов и мнений, тем более когда речь идет об освещении сложных и неоднозначных событий церковной истории периода XVI – XVII столетий.

На вопрос о «неспособности увидеть в Киевской Церкви свою мать», которая «тянет всю другую идеологию, враждебное отношение и в итоге серьезные противоречия между православными народами,» историк, в частности, ответила:

«Мне кажется, что сложно отрицать безусловную принадлежность и Киева, и Москвы к единой «церкви Руси», которая в документах того времени могла быть названа и «единой российской епархией». Я начала как раз с того, как единая епархия Константинопольского Патриархата разделилась на две, и с того, как это было узаконено соборными решениями конца XVI столетия. Не вижу в признании единой «Русской Церкви» никакой «системной ошибки» и не совсем понимаю, почему «Киевская церковь» – мать «Московской церкви».

Общей «матерью» была никак не Киевская кафедра, а Константинопольский Патриархат, одной из епархий которого и была церковь Руси. Киевская митрополия и Московская митрополия происходят из церкви Руси, которая стала называться Киевской тогда, когда произошло разделение единой епархии и появились, как мы знаем, Галицкая и Литовская митрополии. То обстоятельство, что они разделились еще во времена византийских императоров, не делает «матерью» Галицкой митрополии Киевскую Церковь.

После падения Византийской империи и исчезновения «вселенских императоров» решение об изменении границ Киевской и Московской митрополий было принято Константинопольским Патриархом и утверждено собором восточных Патриархов. Таким образом, вряд ли Киев, киевская кафедра, оказывается каким-то образом «творцом» московской церковной кафедры. Перенос резиденции киевских митрополитов в Москву вовсе не означает «создание» ими какой-то новой дочерней кафедры», – ответила Вера Ченцова.

Также она отметила, что «признанием «самовольно организованной церкви» можно возмущаться, но нельзя забывать, что основанный на этой части, отделившейся от Русской церкви, новый Патриархат был утвержден и другими восточными патриархами на соборах 1590 и 1593 годов. При этом, по условиям патриаршей грамоты 1589 года, поставленный Патриарх в Москве должен был утверждаться Вселенским Патриархом, то есть, Церковь возвращалась в зависимость от Константинопольской кафедры, хотя ее предстоятель и стал называться Патриархом. Сразу после признания Московской кафедры-патриархата, в 1596 году, архиереи Киевской митрополии заключили церковную унию с Римом. Церковь на территории Киевской митрополии, уже «официально» и «законно» отделенная соборными решениями 1590 и 1593 от «московской части», оказалась разделенной еще i на две конфессии, православную и ту, что вступила в унию с Римом».

Также историка удивила терминология, которую применяют в своих попытках описывать церковные события пропагандисты.

«Я бы не назвала переговоры о переподчинении Киевской митрополии Московскому Патриархату «спецоперацией», хотя, разумеется, можно назвать «спецоперацией» все, что угодно. Если это считать спецоперацией, то чем же тогда была организация Большого Московского собора? Ковровой бомбардировкой? Именно использование такой терминологии мне видится несомненным наследием недавнего советско-чекистского прошлого и принятой в те времена терминологии.

У меня уже давно складывается ощущение, что она появилась не случайно в кругу заинтересованных церковной историей и вопросами автокефалии журналистов и даже некоторых историков, а была привнесена теми, для кого было привычным и естественным говорить о «спецоперациях КГБ», а, возможно, и принимать в них участие», отметила Вера Ченцова.

«Следите за нами в Telegram https://t.me/antiraskol».

 

Читайте также