«Борьба за место под солнцем» военных капелланов продолжается?

Время чтения: 3мин.

Чтобы понять, в чем именно заключается фундаментальное разногласие подходов Синодального управления военного духовенства ПЦУ и Центра морально-психологического обеспечения ВСУ, которая является источником конфликта между ними, приведем несколько отрывков-тезисов, которые защищает глава СУВД Иоанн Яременко и которыми поделился один из членов упомянутой рабочей группы:

«На самом деле верующему православному воину не нужен посредник между ним и Богом, и священник не является этим посредником. Каждый верующий уже самим наличием в себе веры может удовлетворять свою религиозную необходимость веры. Командование не обязано ни удовлетворять религиозные нужды личного состава, ни обращаться к церквям для этого. Но если своими действиями, священнодействиями, капеллан может помочь лучше выполнить военный долг, то почему бы не воспользоваться этим?».

«Поэтому православная церковь сама предлагает свое служение Вооруженным Силам и другим силовым структурам государства для обеспечения лучшего их функционирования. Она предлагает сотрудничать, интегрироваться в деятельность, а не в структуру, хотя и на должности, но на специальные, присущие только капеллану, хотя и в статусе офицера, но с целью как можно более тесного взаимодействия и доверия от военнослужащих всех категорий».

«Среди задач, которые стоят перед военным священником, стоит в первую очередь предоставление мотивации, поддержка в трудные моменты, освобождение от последствий посттравматического синдрома, помощь в налаживании быто-семейных отношений, решении внутренних конфликтов, недоразумений в коллективе. Это и помощь командирам в становлении и налаживании коммуникации с подчиненными, а подчиненных – в понимании командиров и множество других конкретных и локальных задач, где капеллан своим действием помогает наполнить это служение вдохновением, осознанием, сноровкой, из-за чего оно приобретает большую эффективность».

«Нужно доверие к нему, чтобы его действия воспринимались. Поэтому он может быть только одной с воином веры и одной религиозной конфессии, тогда доверие к нему наибольшее и эффективность пастырской опеки также становится максимальной, чего мы и ожидаем от служения военного духовенства. Но в истории Церкви есть много свидетельств о помощи Божией иноверцам по молитвам православных верующих. Именно это усиливает роль военного капеллана в межконфессиональной среде военного организма».

С одной стороны, достаточно уместными выглядят замечания архиерея ПЦУ о том, что богослужения, праздники, таинства, религиозные советы, посты – это не религиозные потребности (как это трактует Положение о капелланскую службу в ВСУ от 2016 года), а только средства, которые при условии свободного исповедания своей веры помогают удовлетворить единственную настоящую религиозную потребность – восстановить связь с Богом.

С другой стороны, возникают вопросы: не дублирует капелланская служба по версии Яременко функции ЦМПО в части психологической и воспитательной работы? Не превратится ли она на службу доносчиков а-ля «особый отдел», имея такие задачи, как «помощь командирам в становлении и налаживании коммуникации с подчиненными, а подчиненных – в понимании командиров и множество других конкретных и локальных задач»? И можно прописывать в документе Минобороны особую роль именно православных капелланов, о которой несколько завуалировано говорится в последнем тезисе Иоанна Яременко?

Телеграм-канал Churcher

Отметим, что к разработке соответствующих доктринальных документов, судя по публикации Телеграм-канала, привлекли представителей шести украинских конфессий, среди которых нет наибольшей – УПЦ.

Похожие публикации