Идея образования «Киевского патриархата» в лоне раскольнических структур и этапы его формирования (Часть 3)

Шептицкий настолько ощущал подъем из-за событий, связанный с революцией 1905 года в России, и полученными от папы широкими полномочиями, что даже начал общаться с некоторыми православными иерархами насчет присоединения к унии. Наиболее бурную переписку митрополит Андрей вел еще с 1903 года с епископом Волынским и Житомирским Антонием Храповицким. Однако Шептицкий не нашел в лице владыки Антония сторонника «воссоединения» с Римом.

Наверно, наиболее вероятной является точка зрения, что, стараясь склонить епископа Антония к унии, владыка Андрей получил резко негативное отношение со стороны православного иерарха. Об этом свидетельствует письмо Леонида Федорова (греко-католического священника, позже иерарха русской греко-католической Церкви) к Шептицкому, написанное после встречи греко-католического священника с епископом Волынским:«…Не буду вспоминать его подлых инсинуаций относительно болезни Вашей Екселенции. Он более чем другие смотрит на ГКЦ (Греко-КатолицькуЦеркву – авт.) как на хорошо организованную банду проходимцев».

И все-таки со стороны православной иерархии, в отличие от владыки Антония, были сторонники унии. Такое впечатление оставляет письмо владыки Андрея к епископу Петру Другову (он в 1899-1908 гг. возглавлял Смоленскую епархию) от 1 июля 1907 года, в котором митрополит Шептицкий писал следующее:«Господь наш Иисус Христос, как Всемогущий Кормчий, ведет Свой церковный корабль по бурному морю житейских треволнений своими премудрыми путями так искусно и благонадежно, что даже сами не находящиеся в сем Корабле невольно удивляются этому обстоятельству и желают участвовать в этом Богомудром плавании, о чем сделано нам уже несколько заявлений. Но всего радостнее для нашего смирения то обстоятельство, что Вы, как просвещенный и преосвященный пастырь по ревности ко спасению себя и вверенных Вашему преосвященству Христовых овец, по внушению Святого Духа, поняли сие и расположены к принятию участия в этом Богомудром плавании».

В это же время с попытками вести прозелитическую деятельность среди православного духовенства Шептицкий обратил внимание и на русских старообрядцев, которых тоже считал возможным приобщить к унии. В данном контексте греко-католический иерарх увидел одну из проблемных тем для них – законность их иерархии. Владыка Андрей решил использовать этот момент с целью пропаганды униатства.

В письме к старообрядческому епископу Иннокентию от 1 июня 1907 года глава греко-католиков писал:«Я слышал, что Русская Церковь при воссоединении старообрядцев вашей партии не утверждает священнослужителей в их санах. Это очень естественно, она не имеет на это власти при своем отделении от Матери всех Церквей, по доводам святых епископов Иринея Лионского и Киприана Карфагенского. Но Вселенская Церковь, по данной ей благодати утвердившая некогда на Цареградском престоле неблагодарного Фотия после его вполне беззаконного поставления, без всяких препятствий может утвердить соединенное с нею старообрядческое священство, которое по многим доводам несравненно законнее Фотиева Патриаршества».

Данную точку зрения Шептицкий неоднократно высказывал и развивал в переписке с другими старообрядцами. Униатского митрополита и староверов сближало свойственное им плохое знание православной догматики и недостаточное понимание значимости вероучительных вопросов при обрядовой стороне.

В письме к старообрядцу Арсению Морозову от 8 ноября 1909 года Шептицкий писал:«Г. Сусалев принят в сущем сане. Наша Церковь признает за рукоположениями старообрядцев полную каноническую силу…Мы не признаем, что дьякон, священник и епископ могут быть лишены преподанной им при хиротонии благодати. Следовательно, митрополит Амвросий, хотя бы даже находился под патриаршим запрещением, тем не менее не мог быть лишен дара благодати, который от него не мог бы отнять даже Вселенский Собор. Поэтому все посвященные митрополитом Амвросием являются действительными епископами и священниками».

В письме к другому старообрядцу И.Е. Макарову владыка Андрей в том же 1909 году отмечал:«Вы самиглубоко чувствуете эти недостатки и знаете их, знаете также, что все они легко устранимы при помощи духовной власти, имеющей свои полномочия от Бога. Это – единственный путь, потому что основные истины христианского учения, таинства и священство вы сохранили неповрежденными, следуя преданию древней Вселенской Церкви. Вам остается только усвоить учение Церкви во всей ее полноте, и тогда вы увидите, что все так называемые спорные пункты являются только одной цепью недоразумений, возникших на политически-национальной почве по вине византийского абсолютизма и бюрократизма».

Но, невзирая на колоссальную работу, проведенную ради распространения униатства в России, результаты его деятельности были довольно скромными. Массовых переходов в сторону унии не было. Поэтому владыка Андрей решил действовать иначе: в 1908 году он получил документы на имя коммерсанта, сотрудника велосипедной фирмы Збигнева Олесницкого, – и таким образом нелегально въехал в Россию. Целью такой «экстравагантной» операции было установить личные контакты с православным духовенством и мирянами на предмет переговоров об унии. Однако и этот решительный шаг не принес результатов – лишь несколько представителей русской аристократии с интеллигенцией перешли в католицизм, и также удалось организовать одну греко-католическую парафию в Петербурге во главе со священником Алексеем Зерчаниновым.

Такая неудачность миссионерской деятельности униатского митрополита в России усиливалась тем, что она попала в поле зрения русских властей и вызвала этим самым у них серьезные вопросы. Об этом свидетельствует докладная записка от 3 мая 1910 года на имя директора департамента духовных дел Н.П. Зуева. В ней шла речь о следующем:

«…В Департаменте Духовных Дел имеются сведения, что униатский митрополит Львовский и Галицкий Андрей Шептицкий осенью 1908 г. предпринял, очевидно, по подложному паспорту, путешествие в Россию, причем побывал в Западном крае, в Петербурге и Москве. Целью означенной поездки было желание Шептицкого осведомиться воочию о положении вещей в России, в смысле возможности успешной униатской пропаганды среди русского населения. Исходя из указанной основной цели, Шептицкий вообще явно и тайно направляет все свои усилия к восстановлению у нас унии, как переходной ступени к принятию склонными на сие лицами русского происхождения римско-католической веры. В этом направлении Шептицкий, по частным сведениям, вел, во время посещения им русских пределов, переговоры с некоторыми ксендзами, а также бывшими православными и старообрядческими священниками, принявшими католичество (Сусалев, Зерчанинов – в Петербурге, Сторожев – в Москве). Кроме того, с тою же целью упомянутый Львовский митрополит содействовал организации издающегося в С. – Петербурге особого журнала на русском языке, имеющего задачею укрепление и развитие католичества в массах русского населения («Вера и Жизнь»). Наконец, Шептицкий в минувшем году, уже в официальном порядке, в целях насаждения в России унии, при посредстве колонизации русских земель униатами из Галиции, возбуждал перед русским Правительством ходатайство о предоставлении Ему права приобретения в губерниях: Витебской, Минской, Могилевской и Смоленской – земельных участков для перепродажи их переселенцам-галичанам. Митрополит Шептицкий, происходящий из русского рода, выдает себя за русского националиста-католика (униата); он воспитанник иезуитов, под руководством которых протекала вся его монашеская жизнь; как видный деятель, Шептицкий заслуживает самого серьезного внимания; он влиятельный и тонкий противник православия, на борьбу с коим направлены все его усилия…».

До начала Первой мировой войны Шептицкий в полной мере убедился в том, что русские власти не изменят своего негативного отношения к униатству и не позволят греко-католическому иерарху заниматься прозелитической деятельностью на территории государства. Накануне войны Шептицкийпришел к выводу: стоит задействовать более весомый геополитический фактор. Так, ему довольно выгодным показался союз Германии с Австро-Венгрией против России. Митрополит Андрей надеялся, что в случае победы австро-немецких войск в мировой войне ему будет предоставлена возможность насаждать униатство на оккупированных территориях.

В конце июля 1914 года Шептицкий, как сенатор Австро-Венгерской империи, участвовал в тайном совещании в Вене, где его просили подготовить рекомендации касательно политики австро-немецкого командования в случае оккупации Украины. Митрополит Андрей выполнил это поручение и предоставил проект, который в полной мере учитывал как интересы монархии Габсбургов и Германии, так и прозелитические планы Ватикана, да и собственные амбиции самого униатского митрополита. В документе, в частности, говорилось:

«Церковная организация должна преследовать ту же самую цель – Церковь на Украине необходимо по возможности полнее отделить от Российской. Оставляя в сторонедоктрину, сферу догматики, было бы необходимо издать серию церковных распоряжений, например: об отделении Украинской Церкви от Петербургского Синода, о запрещении молиться за царя, о необходимости молиться за цесаря. Вместе с тем великорусские московские святые должны быть удалены из календаря и т.д.

Все эти декреты должны быть изданы авторитетом церковным, а не исходить от гражданской или военной власти – чтобы таким образом избавиться от российской системы. Также было бы абсолютно нецелесообразно устанавливать Синод (по образцу Петербургского Синода). Митрополит Галицкий («и всея Украины») мог бы этими декретами устанавливать то, что согласно с фундаментальными принципами Восточной Церкви и традициями Митрополичьего престола и было бы одобрено военной администрацией.

Я, как митрополит, мог бы это сделать, поскольку в соответствии с каноническимиправилами Восточной Церкви и традициями моих предшественников имею право, подтвержденное Римом, пользоваться данной властью во всех сферах. Если начерченный мной план будет принят – а так оно, наверное, и будет, – на Украине будет установлен единый центр духовной власти и Церкви как организма, представляющего собой невидимое целое. И он будет целиком отделен от Российской Церкви.

Определенное число епископов, а именно те, которые родом из Великороссии, и те, которые откажутся присоединиться к унии, должны быть устранены и заменены другими – теми, кто признает украинские и австрийские убеждения. Рим бы согласился в этом случае на эти распоряжения и назначения. Восточные Патриархи, оплаченные из средств правительства, также одобрили бы их.

Оставляя народу все, что могло бы быть ему дорого в виде обрядов и обычаев, освобождая клир от тяжкого ярма синода и консистории и обращая клир от его полицейской и политической деятельности к чисто церковной и христианской сфере, можно надеяться на универсальное согласие и послушание.

Таким образом, единство Украинской Церкви будет сохранено или достигнуто, а ее отделение от Российской Церкви будет решительно и полностью утверждено. Канонические основания для таких действий с католической точки зрения являются благоприятными, а с точки зрения восточного православия они легальны, логичны и не требуют объяснения. На все это я мог бы получить подтверждение из Рима, или, если быть более точным, я в значительной степени уже закончил приготовления…».

Похожие публикации