«Украинский униатский патриархат», в эпоху католической перестройки

«Важно, чтобы мы все приобщились к созданию патриарших структур, ибо без этого невозможно вполне выполнить завещание Патриарха Иосифа… Блаженнейший Любомир Гузар говорил, что патриархат не является самоцелью, а является прежде всего инструментом (средством), чтобы мы были единой и могучей Церковью, которая ощущает себя единым сообществом и «собирает в рассеянии сущих». …Нам стоит стоить патриархат и протягивать руку к православным братьям для единства…»

Святослав Шевчук, лидер УГКЦ (13 мая 2019 г.)

 

После смерти папы Пия XII («Атлантического папы») конклав 28 октября 1958 года выбрал нового понтифика – Анджело Джузеппе Ронкалли, который взял себе имя Иоанн XXII. Уже через месяц своего избрания новый папа огласил свое намерение собрать XXI (из числа признанных католической Церковью) Вселенский собор. Этот собор, который вошел в историю как II Ватиканский, имел целью отработать программу под названием «аджорнаменто» – возрождение церковной жизни, перестройки экуменической и международной политической деятельности католической Церкви.

 

В отличие от своего предшественника Пия XII, который был настроен агрессивно против Советского Союза, папа Ронкалли, наоборот, старался установить с СССР и Русской Православной Церковью более дружеские отношения.

 

То, что в восточной политике Святого престола при Иоанне XXII произошли перемены, поначалу не осознали не только в Советском Союзе, но и в руководстве Украинской греко-католической церкви. Униатские епископы, которые уже в конце 1950-х консолидировались и стали проявлять повышенную активность благодаря покровительству Пия XII, сперва думали, что новый понтифик продолжит линию своего предшественника по отношению к украинской диаспоре. Не сознавая, что при новом внешнеполитическом курсе Святого престола униатский вопрос может стать серьезной проблемой на пути диалога как с Московским Патриархатом, так и с советским руководством, украинские греко-католические епископы продемонстрировали новому главе католической Церкви, что ожидают от будущего Собора логического завершения структурной реорганизации униатской диаспоры, которую проводил Пий XII.

 

Собравшись 12-16 октября 1959 года на конференцию в Риме, украинские архиереи составили Соборное послание, в котором впервые было четко озвучено желание создать униатский Киевский патриархат. К тому же греко-католики амбициозно зазвали православных войти в юрисдикцию своего потенциального патриархата: «…Идя по следам нашего великого Подвижника церковного единства Слуги Божия Митрополита Андрея, – простираем и мы наши руки к нашим православным Братьям-Владыкам, – и просим их во имя Христа, чтобы для блага нашей Церкви они вместе с нами выступили вместе с нами перед приближающимся Вселенским Собором с покорной просьбой объединить нас во едином Киевском Патриархате украинского народа, в соединении с Апостольским Престолом в Риме…».

 

Греко-католические епископы пытались прежде всего подключить в процесс создания своего патриархата православных украинцев из диаспоры, которые состояли или в раскольнических структурах, или перешли под юрисдикцию Константинопольского патриархата. Один из идеологов Украинского католического патриархата униатский священник Исидор Нагаевский так объяснял данную проблематику: «Украинский Патриархат ныне необходим более, чем когда-либо прежде. Украинский патриарх один может сцементировать все наши Церкви в диаспорах, ибо уже сегодня видна большая опасность того, что без подобного объединения при современных политических отношениях на Родных Землях, Церкви в свободном мире утратят с нами живую связь».

 

Как и следовало ожидать, униаты не нашли в Ватикане понимания касательно создания «Украинского патриархата», особенно на фоне первых сигналов потепления в отношениях с Советским Союзом. Уже в феврале 1960 года в ходе подготовки к визиту президента Италии Джованни Гронки в СССР советские дипломаты получили санкцию на восстановление диалога со Святым престолом, если Ватикан выскажет намерение сотрудничать с СССР в деле укрепления мира. Учитывая тон обращения Иоанна XXIII, которое было опубликовано в период Берлинского кризиса (10 сентября 1961 г.) и призывало к решению всех международных конфликтов в духе мира, – в Москве этот призыв приняли как отказ Ватикана от декрета 1949 г. (об отлучении коммунистов). В добавок лидер Компартии Италии Пальмиро Тольятти содействовал тому, что Н.С. Хрущев принял папское обращение именно в том ключе, что ему была дана положительная оценка (ответы Хрущева на вопросы корреспондентов газет «Правда» и «Известия» от 21 сентября 1961 года).

 

Динамика взаимоотношений между официальным Ватиканом и Москвой содействовала тому, что накануне II Ватиканского собора СССР посетил секретарь по содействия христианскому единству монсеньор Йоханесс Виллебрандс. Его визит в Москву продолжался с 27 сентября по 2 октября 1962 года. В ходе поездки Виллебрандс встретился с Патриархом Московским и всея Руси Алексием I (Симанским) и архиепископом Ярославским и Ростовским Никодимом (Ротовым), главой ОВЦС Московского Патриархата. После официального визита представителя Святого престола в СССР в Москве было принято окончательное решение направить на II Ватиканский собор официальных представителей Русской Православной Церкви в статусе наблюдателей. 10 октября ЦК КПСС принял постановление: «Разрешить Совету по делам Русской Православной Церкви дать согласие Московской Патриархии принять приглашение и направить на Второй Ватиканский собор в качестве наблюдателей Борового В.М., Котлярова В.С., Соколовского П.С. и одного переводчика на все время работы Собора».

 

Вероятно, что до приезда Виллебрандса в СССР в Московском Патриархате уже знали об анонсированном украинскими униатами «греко-католическом патриархате». Из стенограммы разговора, что состоялся 27 сентября в ОВЦС МП, становится очевидным, что представителей Русской Православной Церкви интересовала перспектива усиления восточных униатских патриархатов в католической Церкви по результатам обсуждения этого вопроса на будущем Соборе.

 

Представители РПЦ обратились к монсеньору Виллебрандсу с вопросом:

 

Доц. прот. В. Боровой: «Римская Церковь имеет на Востоке патриархаты в унии с Римом. Они своего рода параллельны с православными восточными патриархатами и с патриархатами дохалкидонскими».

Архиепископ Никодим: «Кроме того, есть патриархаты латинского обряда».

Доц. прот. В. Боровой: «Собор их укрепит? Это будет создавать трудности в отношении отделившихся братьев. Или же он найдет другую формулу?».

На это Виллебрандс ответил: «Нет тенденции усиливать латинские патриархаты на Востоке. Вопрос относительно патриархов-униатов очень сложный и трудный. До настоящего времени не удавалось найти выход, и не думаю, что удастся на Соборе…».

 

11 октября 1962 года в соборе святого Петра в Риме, куда прибыли 2540 католических епископов со всего мира, папа Иоанн XXII торжественно открыл первую сессию II Ватиканского собора.

 

В своем докладе «Отчет о работе 1-й сессии Второго Ватиканского Собора Римско-Католической Церкви» прот. Виталий Боровой отмечал: «Неоднократно и очень серьезно беседовал с наблюдателями и кардинал Бэа (с 1960-1968 – глава папского секретариата по содействию христианскому единству). В этих беседах развивал мысль, что папа, он и руководство Католической Церкви вообще понимают историческую неизбежность изменившегося положения на Востоке и готовы на разумных основаниях для пользы Церкви сотрудничать со всем тем новым и хорошим, что там имеется».

 

В то же время с самого начала Собора было заметно враждебное отношение украинских греко-католических епископов по отношению к представителям Московского Патриархата. Прот. Виталий Боровой сообщал: «Единственным исключением была группа из 15-ти украинских униатских епископов, которая демонстративно избегала встреч с наблюдателями от Русской Церкви и во второй половине ноября пыталась устроить крупную провокацию, не имевшую, однако, успеха и обернувшуюся для ее устроителей позором».

 

Прот. В. Боровой также указал на попытку греко-католиков устроить акцию, направленную против Русской Православной Церкви и ее представителей на Соборе: «На одной из пресс-конференций немецких епископов, происходившей в их частном помещении, когда обсуждались работы Собора, неожиданно выступил случайно там находившийся украинский униатский епископ Иван Бучка, живущий в Риме и являющийся визитатором украинских униатских приходов в Западной Европе. Он обвинил Русскую Православную Церковь в насильственной ликвидации унии в Зап. Украине и упомянул при этом Святейшего Патриарха, как инициатора этого насильственного присоединения. Как только это стало известно, наши наблюдатели имели беседу с Виллебрандсом. В результате вмешательства кардинала Бэа Бучка получил выговор, ему было запрещено выступать на подобные темы, а нашим наблюдателям дано ручательство, что до конца Собора Бучка «будет молчать», что в действительности и соблюдалось».

 

Однако случай с епископом Бучкой не полностью был исчерпан. По словам о. Виталия Борового, группа из 15 украинских греко-католических епископов диаспоры «предприняла со своей стороны шаги, направленные на ухудшение отношений нашей Церкви с Ватиканом». Как отмечал наблюдатель от Русской Церкви, «группа объединяла всех наличных униатских епископов украинской политической эмиграции». Ее неформальным лидером был канадский греко-католический митрополит Максим Германюк. Еще до открытия II Ватиканского собора греко-католические иерархи подготовили специальный меморандум, в котором шла речь о насильственной ликвидации униатской церкви п преследовании греко-католического духовенства в СССР. Епископы пытались представить меморандум на соборное обсуждение епископата католической церкви и добиться принятия на Соборе специальной резолюции, которая осуждает действия советской власти и Русской Православной Церкви по отношению к галицким униатам.

 

Как и следовало ожидать, данная акция украинских епископов не только не нашла поддержки Святого престола, но и вызвала достаточно жесткую реакцию Римской курии. «Когда состоялась поездка Виллебрандса в Москву, Секретариат по делам единства добился у статс-секретаря Ватикана кардинала Чиконьяни запрещения украинским епископам подавать свой меморандум на Собор. Скрепя сердце они подчинились», – отметил прот. Виталий Боровой.

 

Между тем, несмотря на прямой запрет публикации меморандума, наложенный Римской курией, униаты все же пытались другими путями добиться соборного рассмотрения темы преследования греко-католиков в СССР. «Во время обсуждения проекта послания Собора к народам всего мира украинские епископы через подставное лицо из числа итальянских епископов пытались в качестве поправки к проекту внести предложение о необходимости упомянуть в послании о «церкви молчания» и выразить сочувствие Собора «страдающим там за веру братьям» и особенно тем из них, которые «лишены были возможности приехать на Собор» и находятся в заключении. Однако это предложение не встретило поддержки на Соборе. Из числа тех, кто выступал по проекту послания, нашлось только три человека, которые косвенно и вскользь выразили свое согласие с этим предложением. Большинство выступавших высказались против него. Решительно отрицательную позицию по этому вопросу занял президиум Собора и генеральный секретарь. По-видимому, эта линия была указана свыше. Предложение провалилось, и испортить текст послания не удалось», – отмечает представитель Русской Православной Церкви.

 

Очевидно, что позиция Святого престола в данном вопросе опять была продиктована желанием установить добрые отношения с Советским Союзом и РПЦ.

Похожие публикации