Протоиерей Гавриил Костельник: «Уния нигде не имела жизненной силы»

Совершенно очевидно, что униаты воспринимают отца Гавриила Костельника очень скептически. Говорят, будто он был чьим-то агентом, выполнял задачи другого государства. Однако эти выдумки не имеют ничего общего с реальностью. Протопресвитер Гавриил Костельник, который в 1946 году инициировал собор Украинской Греко-Католической Церкви ради объединения с Русской Православной Церковью на века войдет в историю как мученик за веру. Представленный ниже текст в полной мере свидетельствует об истинных мотивах греко-католического духовенства относительно объединения с православной Церковью.

Доклад митрофорного протоиерея, доктора Гавриила Костельника о мотивах воссоединения греко-католической церкви с Русской Православной Церковью

Всечестные отцы и высокопоставленные господа, делегаты Собора! 350 лет проходит от унии в Бересте, которой наша галицкая греко-католическая Церковь является наследницей. За то долгое время уния явила все, что потенциально помещалось в ее семя.

За 300 лет христианство с малой еврейской секты стало мировой религией. За 300 лет протестантизм усадился на обоих полушариях земли как мощная новая редакция христианства. А Брестская уния?

Мы можем (и должны) еще шире поставить проблему унии, можем следить за ней по истории от самых ее истоков, от унии цареградского царя Михаила Палеолога на соборе в Лионе 1274 года. И к чему же пришли попытки унии восточных Церквей с римской церковью за то длительное время? Уния и ныне там, где была в своих началах. Она вечно рвалась и рвется … остались с ней только те части, которые полностью денационализировались, как наши холмщаки, что 1905 стали римо-католиками и поляками, или как галицкие армяне.

Почему это так? В целом надо ответить, что или семена плохи, или поприще непригодно.

Римские апологеты и апологеты унии веками орут: «Терен непригоден! Graeza fides! Преследованна уния!..». И тенденциозно выкривили все понятия, исторические и догматические, которые есть в связи с унией. Объективно должны подтвердить, что куда тяжелее и обиднее были те преследования, которым православных вынуждали к унии с Римом. Так, царь Михаил Палеолог своих родных ослеплял, высокими государственными достойниками и епископами тюрьмы заполнял, потому что они были противниками унии. А папские нунции сами ходили по тюрьмам, чтобы наглядно убедиться, и еще им мало было преследований и усмирения православных.

Но это все Михаилу Палеологу не помогло. Папы раз за разом призывали к крестовым походам против Константинополя. И только до тех пор удовлетворялись унией греков, пока не имели надежды силой покорить их. Когда Карло с Анжу вооружился и шел войной против Царьграда, папа Мартин IV проклял Михаила Палеолога как «покровителя схизмы и ереси» и лишил его царского престола. Вот к чему дослужилась первая уния в истории Церкви!

Вот образец, как выглядит «fides romana»! К счастью, Михаил Палеолог победил Карла с Анжу 1282 г., под Белгородом, и сам вскоре умер, его уния упала, потому что и как же могла не упасть?

Для большой и сильной религиозной идеи никакие преследования не страшны. В огне преследований религия еще больше скрепляется и утверждается, освящается. Православие выдержало и перенесло многовековое магометанское ярмо, выдержало и всякие преследования от наездников латинян. А уния? Она нигде не имела жизненной силы. Почему? Потому что уния не имеет корня. Она только искусственное творение, плохое семя.

Является ли уния реставрацией того единства между западной и восточной церквями, которое было в первом тысячелетии? Вовсе нет! Уния – это нечто совершенно новое, чего в I тысячелетии еще не было и не могло быть. Православная Церковь осталась такая же, которая была в первом тысячелетии, но Рим изменился …

Униаты-украинцы обычно хвастаются перед православными, что они такие православные, каким был Владимир Великий, потому что тогда восточная и западная Церкви еще были в единстве, и Владимир Великий «признавал папу римского». Следовательно, что он и был «католик» в нынешнем смысле. Но это, в действительности, недостойное логическое искажение. Владимир Великий признавал римскому папе «примат почести», который примат признали римскому епископу II и IV вселенские соборы, а православные и по сей день стоят на том положении. Но Ватиканский собор анафемизирует всех, кто признают папе только примат почести! Вот где изменение наступило! Значит, Владимир Великий был такой католик, которыми католиками являются нынешние православные, а не таким, как нынешние униаты.

Во II тысячелетии папы (от Григория VII уже совершенно определенно) основали совершенно новую Церковь, которой в первом тысячелетии не было, а именно – римско-католическую Церковь. В I тысячелетии существовала католическая соборная Церковь, в которой Римская Церковь имела только локальное значение. Эту соборную, действительно католическую Церковь римские папы разбили, разорвали связь со всеми восточными Церквями, чтобы свободно мочь эволюционировать в своем направлении: папа – монарх в Церкви и общий надцарь в мире; римская Церковь должна под ноги взять все другие Церкви.

Какая это была большая перемена, это лучше всего можем понять из слов папы Григория I (590-604). Когда цареградский патриарх Иоанн Постник принял титул «вселенского патриарха» (потому что так его титуловали восточные епископы), Григорий I в своих письмах и к Иоанну Поснику и к другим епископам вот так оценивал ту новость: «Никто (из римских пап) не узурпировал себе этого непродуманного названия, чтобы не выглядело, что, если бы узурпировал себе славу единственного в иерархическом чине, отказал ее всем братьям». «Поэтому пусть Ваша святость никогда никого не называет общим отцом (generalis pater), чтобы, признав незаслуженную почесть другому, не отобрать себе заслуженной». «Вот для этого нечестивого гордого титула Церковь раздирается, сердца всех братьев провоцируются, чтобы ухудшиться … Итак что же, дорогой брат, ответишь на том страшном экзамене грядущих суда, что ты хочешь на свете называться не только «отец», но «общий отец» – (generalis pater)?».

Это не мое дело, но дело Бога и не только я один, но вся Церковь обеспокоена, потому что святые каноны, потому что соборы, их надо уважать, потому что даже распоряжение самого Иисуса Христа высокомерной помпастичной выдумкой чьего-то говорения колеблятся».

Вот имеем здесь лучшее доказательство, кто, почему и как разбил первоначальную братскую соборную Церковь? Римская Церковь во II тысячелетии уговаривает своих верных, будто это сделали гордые Царгородский патриарх Фотий и Керуларий, так как не хотели слушать Христовых наместников, римских пап. Но папа Григорий I свидетельствует, что это сделали римские епископы, потому что взялись любой ценой захватить всю власть в Церкви. Когда же вся власть для Рима, то для греков оставалась только неволя.

До взрыва протестантской революции в XVI в. римская Церковь развивалась и жила в непрерывном антагонизме греческой Церкви, потому что тогда еще и не было другого соперника. А с тех пор как папскому Риму стало служить счастье, с тех пор папы стали светскими королями в своем папском государстве и даже надцарямы, что назначали и снимали императоров и королей, с тех пор папы реализовали свою идею, чтобы весь христианский мир превратить в «imperium romanum papale» (в папскую римскую империю). И где только могли, там уничтожали греческую Церковь. Их тактика была всегда одинакова: где папы не могли уничтожить греческой Церкви ради политических условий, там они пропагандировали или вынуждали унию. Когда же постигли всю власть над униатами, то вполне уничтожали греческий тип Церкви, а насаждали свое латинство.

Так папы уничтожили греческую Церковь в древней Моравии и Паннонии (дело славянских апостолов Кирилла и Мефодия), в полудневной Италии и даже в самом Константинополе, когда крестоносцы коварством заняли его в 1204 г. А королям в Польше и Венгрии папы то и дело говорили, что они уничтожат «схизматиков». Как же униатская Церковь могла бы добиться значительного в таких условиях на стороне римско-католической Церкви, которая органично враждебна всему греческому и только о том думает, как и когда ликвидировать все греческое? Для иллюстрации приведем аналогию с новой нашей истории. Чего могли украинцы добиться и надеяться, как национальное меньшинство, в националистической шовинистической Польше? Это полностью верная аналогия, только униаты, поскольку они ослеплены искривленными римскими категориями мышления, этого не видят.

Даже латинские авторы замечают тот факт, что уния связала с бесславием восточные народы, а православие со славой. Покуда же будем нести на себе то бесславие унии? От православных родных братьев мы отступили, чтобы жить в церковном единстве с нашими исконными врагами …

Но латиняне никогда нас не признавали за настоящих католиков, так мы и не были римо-католиками. Мы были в их Церкви только как бродяга-чужак в деревне. Польские священники, бывало, и шляп не снимали с головы перед нашими церквями-храмами, наши униатские церкви «синагогами» называли.

Продолжение следует…

Похожие публикации