Поместный собор 1917-18 годов и «сергианская ересь» устами Филарета

В этом году отмечается 100-летие восстановления патриаршества в Русской Православной Церкви. По этому поводу стоит поделиться публикацией, датированной 1990 годом, в которой бывший митрополит Киевский Филарет с лояльностью высказывается о «Декларации митрополита Сергия», которую его сегодняшние последователи считают «эфемерной» ересью, да и вообще о Поместном Соборе 17-18 годов прошлого века.

Поместный собор 1917-18 годов и «сергианская ересь» устами Филарета

Святой Правительствующий Синод, который получил каноническое признание Восточных Православных Патриархов и немало потрудился для сохранения и развития всех сторон русской церковной жизни в условиях активной секулярной европеизации российского общества и его культуры, все же был не в состоянии заполнить ту чувствительную в каноническом отношении потерю, которой стала потеря в нем института Патриаршества. В различных слоях церковного народа существовало убеждение в насущной необходимости для Русской Православной Церкви восстановить Патриаршее служение.

Получив возможность для своего созыва только после выхода из исторической арены русской монархии, Поместный Собор Православной Церкви открылся 15 августа 1917 года в Москве, в период, когда наша страна, следовательно, и наша Церковь вступила в эпоху социальных реформ, исторических потрясений и глубоких духовных изменений.

Рассматривая вопрос о восстановлении Патриаршества, участники Собора поставили цель обсудить его с особой тщательностью и принять окончательное решение. Сторонники института Патриаршества, которые составляли большинство участников Собора, подав в своих выступлениях исчерпывающее богословское, историческое и каноническое обоснование необходимости его восстановления, тем самым соборно выразили важнейшее требование отечественной церковной жизни. Восстановив 30 октября н. ст. 1917 года Московский Патриарший Престол, 5 ноября 1917 года в храме Христа Спасителя Поместный Собор избрал митрополита Московского Тихона (Белавина) Патриархом Московским и всея Руси.

21 ноября ст. ст. (4 декабря н.ст.) 1917 года в Успенском соборе Московского Кремля состоялась интронизация Святейшего Патриарха Тихона. Русская Церковь вернулась к Патриаршему управления.

Восстановив Патриаршество, Поместный Собор 1917-1918 годов создал благоприятные условия для развития жизни Русской Православной Церкви. В это время, в результате победы Великой Октябрьской социалистической революции, прошли коренные изменения в положении всех слоев российского общества. Изменения коснулись как духовенства, так и широких масс верующих. Закончился многовековой период, когда церковная власть пыталась строить свои отношения с российской государственной властью на основе так называемой церковно-государственной симфонии. Советское правительство провозгласило новый принцип – отделение государства от Церкви и школы от Церкви. Православие утратило свой прежний статус государственной религии.

Проведение в жизнь новых законодательных актов относительно Церкви не было легким и безболезненным. Иерархия и духовенство Русской Церкви не были подготовлены к новым правовым отношениям между Церковью и государством. Начались тяжелые времена для Церкви. Декрет об отделении Церкви от государства проводился в жизнь в тяжелых для страны условиях: четвертый год мировой войны, голод, разруха, антиправительственные заговоры, гражданская война.

Нужна была духовная мудрость Святейшего Патриарха Тихона, чтобы сохранить Церковь от многочисленных опасностей и соблазнов, вывести ее на путь нормального служения народу Божию. 8 октября 1918 года Патриарх Тихон обратился с посланием к пастырям Русской Православной Церкви и призвал их к невмешательству в политическую борьбу. «Помните, отцы и братья, – обращался он к духовенству, – и канонические правила и запрет св. Апостола, «бдите себя от тех, кто оказывает раздор и распри, будьте покорны всякому человеческому начальству по делам мирским (1Пет. 2, 13), уклоняйтесь от участия в политических партиях и выступлениях».

Обострившаяся идеологическая обстановка привела в 1919 году к  кампании по разрыву и изъятию мощей. Начали закрываться духовные учебные заведения и монастыри. Последствия гражданской войны и интервенции, а также экономическая разруха и засуха повлекли за собой голод, особенно в Поволжье. К концу 1921 года голодало 23,2 миллиона человек. Еще в августе Святейший Патриарх Тихон специально обратился с посланием к чадам Церкви, в котором призвал широкие церковные круга оказать неотложную и действенную помощь голодающим. Все собранные суммы по указанию советского правительства направлялись в специально утвержденный им Комитет помощи голодающим.

22 февраля 1922 года после обращения Патриарха Тихона (19 февраля 1922 года) Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет издал постановление о изъятии церковных ценностей в пользу голодающих, включая все драгоценную утварь, которая имеет сакраментальный характер.

Учитывая церковные каноны (73 Апостольское правило) Патриарх не мог благословить изъятие церковных ценностей. Началось насильственное изъятие, которое вызвало народное возмущение. Послание Патриарха Тихона от 28 февраля 1922 года, в котором не одобрялась практика применения постановления ВЦИК от 23 февраля 1922 года, и ошибки, которые сопровождали его проведение в жизни, было расценено как саботаж. В связи с чем он находился под домашним арестом с апреля 1922 года по июнь 1923 года.

Деятельность Святейшего Патриарха Тихона была направлена на нормализацию отношений между Церковью и советской властью. Так, в патриаршем послании от 1 июля 1923 года он говорил: «Русская Православная Церковь не желает быть ни «белой», ни «красной» Церковью. Она должна быть Единственной Соборной Апостольской Церковью, и любые попытки, с чьей бы стороны не выходили, втянуть Церковь в политическую борьбу, должны быть отвергнуты и осуждены». А в послании от 7 апреля 1925 года, которое в прессе называлось «Заветом», Патриарх Тихон говорит: «Не погрешая против нашей веры и церкви, не переделывая чего в них, словом, не допуская никаких компромиссов или уступок в области веры, – в гражданском отношении мы должны быть искренними по отношению к Советской власти и работы СССР для общего блага, согласовывая расписание внешнего церковной жизни и деятельности с новым государственным строем». Патриаршие послания 1923-1925 годов полны богословской мудрости и исторического предвидения, положили начало нормализации состояния Церкви в стране с новым политическим и социальным строем. Подобно большинству православных христиан, воспитанных в традициях дореволюционной взаимосвязанной деятельности Русской Церкви и государства, Патриарх Тихон сумел определить новые пути служения Церкви после провозглашения Советским правительством Декрета об отделении Церкви от государства, когда, обделенная государственным покровительством, Русская Православная Церковь стала перед необходимостью осуществлять свою благовестническую миссию в условиях, административно притесняющих Церковь, в обстановке активного распространения в обществе атеистического мировоззрения.

Со всей уверенностью следует признать, что взятая Патриархом Тихоном ориентация на конфронтацию с государством, не свойственную деятельности Русской Православной Церкви, позволила ей не только сохранить активную позицию перед лицом исторических изменений, проходивших в России, но и выразительно продемонстрировать огромные творческие возможности, которые имело только что восстановленное в Русской Церкви Патриаршество.

После смерти Святейшего Патриарха Тихона 7 апреля 1925 года, приняв на себя, согласно воле покойного, права Патриаршего наместника, митрополит Крутицкий Петр (Полянский) практически не смог ими воспользоваться в результате независимых от него обстоятельств.

Митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский), который вступил в управление как заместитель Патриаршего наместника, своей церковной политикой, которая во многом продолжала позицию Святейшего Патриарха Тихона. В чрезвычайно сложных условиях жизни того времени в нашей стране и в обстановке исторических потрясений в мире, обеспечил Русской Православной Церкви незыблемость церковного устройства, каноническую чистоту иерархии – этого основополагающего начала православной церковной жизни.

В 1927 году был официально зарегистрирован Священный Синод Русской Православной Церкви, члены которого во главе с митрополитом Сергием направили «Послание к пастырям и пастве», известное под названием «Декларация митрополита Сергия». В этой Декларации митрополит Сергий подтверждает свою верность позиции Патриарха Тихона, о том, что он продолжает дело, начатое Патриархом. Желание Святейшего Патриарха Тихона свершилось: «Теперь наша Православная церковь в Союзе имеет не только каноническое, но и за гражданскими законами полностью легальное церковное управление». И далее: «Приступив с Божьего благословения к нашей синодальной работе, мы ясно осознаем все величие задачи, которая стоит как перед нами, так и перед вообще всеми предстоятелями Церкви. Надо не на словах, а на деле показать, что верными гражданами Советского Союза, лояльными к Советской власти, могут быть не только равнодушные к Православию люди, но и самые ревностные его сторонники, для которых оно дорого, как истина и жизнь, со всеми его догматами и преданиями, со всем его каноническим и богословским укладом». При этом в декларации с особой силой звучит тема верности своему Отечеству. «Мы хотим быть православными и в то же время сознавать Советский Союз нашей гражданской родиной, радости и успехи которой – наша радость и успехи, а неудачи – наши неудачи. Оставаясь православными, мы помним свой долг быть гражданином Союза «не только из страха наказания, но и по совести», как учил нас Апостол (Рим.13, 5)».

Декларацию митрополита Сергия не поняли многие церковные люди, как внутри страны, в том числе некоторые соловецкие узники, так и в русских эмигрантских кругах. Митрополита Сергия обвиняли в якобы недопустимом сближении с Советской властью, имеющей атеистический характер. Такое сближение видели прежде всего в том, что Митрполит Сергей признал радости и скорби Советского государства радостями и скорбями Церкви. Итак, говорили критики, митрополит Сергий радуется успеху антицерковного курса власть имущих. Митрополит Сергий сам разъясняет точку зрения Декларации: «Если будут на нашей Родине неурожай, голод, заразные болезни, кровавые междоусобицы, которые ослабляют наш народ, то, конечно, этому народному горю мы не будем радоваться. А если под управлением Советской власти страна наша будет достигать успехов, богатеть, становиться лучше, то мы с тех успехов не будем грустить, как враги Советской республики. Но, разумеется, если в стране нашей будет увеличиваться неверие, Церковь будет преследоваться, то мы не можем этому радоваться, как об этом заявлено мной в письме от 1/14 марта 1928 года».

Декларацию митрополита Сергия было провозглашено в период зарождения культа личности. Это был сложное и неоднозначное время. Верующие граждане нашей страны, наша Церковь, как и другие Церкви и религиозные объединения, тяжело переживали этот период в истории нашей социалистической Родины. Известны незаконные репрессии по отношению ко многим священнослужителям, честных советских граждан. Игнорирование советских законов о религии привело к прекращению жизнедеятельности многих и многих религиозных организаций. Разрушение многочисленных храмов – памятников архитектуры древнего и более поздних периодов, нанесло значительный ущерб нашей многонациональной культуре. Опыт показал, что любое отступление от демократических принципов, в том числе и в отношении верующих граждан, интерпретация мировоззренческих различий между марксизмом и религией в плане политической конфронтации, восприятие религии как оппозиции социализма нанесли ущерб общему делу построения и развития социалистического общества.

Однако, несмотря на все сложности, успехи и ошибки того периода, Русская Православная Церковь оставалась верной определенному декларацией митрополита Сергия курсу делить радости и горе со своим народом. Это она подтвердила на деле в суровые годы Великой Отечественной войны (1941-1945) советского народа с фашистской Германией. В первый день войны, 22 июня 1941 года, патриарший наместник Блаженнейший митрополит Московский и Коломенский Сергий обратился к духовенству и пастве Русской Православной Церкви с посланием, в котором он призвал всех чад церковных встать на защиту своей Родины. «Православная Церковь, – говорилось в нем, – всегда разделяла судьбу народа. Вместе с ним она и испытания несла и наслаждалась его успехами. Не оставит она своего народа и теперь. Благословляет она небесным благословением и предстоящий всенародный подвиг». Вклад Русской Православной Церкви в борьбе советского народа за свободу и независимость нашей Родины получил достойную оценку в нашем государстве и обществе.

Тот факт, что восстановление многих сторон церковной жизни, которые ограничивались государством в период 1920-30 годов, должно было осуществиться только после предоставления Русской Православной Церкви в 1943 году возможности выбрать Патриарха Московского, которым стал митрополит Сергий, ясно свидетельствует как о духовной значимости Патриаршества в жизни нашего православного народа, так и о его жизнеспособности в новых политических и социальных условиях нашей Родины.

Возведение 4 февраля н. ст. 1945 года на Московский Патриарший Престол митрополита Ленинградского и Новгородского Алексия (Симанского) подвело своеобразный итог тяжелому, во многих отношениях противоречивому двадцатилетнему периоду налаживания взаимоотношений Русской Православной Церкви и Советского государства. Вернув, благодаря своему Первосвятительскому авторитету в лоно Русской Православной Церкви многих ее чад, кто в сложные 1920-30 годы с разного рода причинам оказался в расколе, Святейший Патриарх Алексий вместе с епископатом, клиром и всем народом Божьим в течение своего четвертьвекового патриаршего служения сумел восстановить различные стороны внутрицерковной жизни и активизировать их, значительно расширить пастырскую и литургическую деятельность Церкви и по сути воссоздать систему подготовки пастырей и богословского академического образования. Под руководством Святейшего Патриарха Алексия Русская Православная Церковь не только во многом вновь обрела некогда присущего ей значение в исторической жизни народа. Но и открыла для себя новую перспективу широкой межцерковной деятельности, направленной на достижение еще более тесного духовного единства с Поместными Православными Церквями, а также на установление диалога и сотрудничества с другими христианскими исповеданиями. В 1961 году Русская Православная Церковь вступила во Всемирный Совет Церквей.

Необходимо хотя бы кратко, но особо подчеркнуть глубокое вовлечение за весь послевоенный период Русской Православной Церкви в нашем Отечестве в священное миротворческое служение. Мы стараемся развивать динамизм, формы и объем этой деятельности и верим, что она приносит свои положительные результаты на благо нашей Родины и способствует укреплению мира и справедливости в отношениях между народами.

Православный вестник, №2, февраль 1990 года

Похожие публикации