Митрополит Александр (Драбинко) о преодолении раскола – взгляд из прошлого (Часть 2)

Вашему вниманию вторая часть интервью митрополита Александра (Драбинко)  «Церковное единство в Украине необходимо вымолить и выстрадать»

— Но ведь с самого начала главным лозунгом «альтернативного православия» в Украине стала полная церковная независимость или автокефалия. Более того, в 1992 г., то есть шестнадцать лет назад, представителями автокефального движения был самопровозглашен «Киевский Патриархат». В то же время проект, о котором Вы говорите, предусматривает лишь фактическое переподчинение части Украинской Церкви Константинополю.

— Повторюсь, что наша Церковь не имеет никакого отношения к разработке этого плана, поэтому данный вопрос, по сути, нужно переадресовать тем, кто был причастен к его появлению на свет. Конечно же, столь легкий отказ от идеи автокефалии не может не вызывать удивление. Ведь этой идее не шестнадцать лет. На этой же идейной базе создавалась УАПЦ в 1921 году. Однако, насколько я понимаю, вхождение в состав Константинопольского Патриархата рассматривается представителями власти и «альтернативных» церковных групп как временная мера. Но где гарантии? Насколько известно, «константинопольский проект» предполагал несколько этапов. На первом из них планировалось, что вхождение в состав Константинопольского Патриархата придаст УПЦ КП и УАПЦ канонический статус, поскольку под омофором Патриарха Варфоломея эти церковные группы будут признаны мировым Православием, так сказать, автоматически – как неотъемлемая часть Константинопольской Церкви. Второй этап предполагал консолидацию в рамках украинской константинопольской юрисдикции большинства православных приходов. Третий – дарование Украинской Церкви автокефалии через издание специального Томоса (Благословенной Грамоты) Константинопольским Патриархом.

— Насколько реалистичным кажется Вам такой проект?

Он вообще не кажется мне реалистичным. Неслучайно, что сегодня этот проект остался нереализованным. Как, собственно, и многие другие проекты, предполагающие решение проблемы разделения Украинского Православия революционным путем, игнорируя волю церковного большинства. Я воздержусь от канонического анализа этого проекта. Однаку замечу, что с точки зрения прагматики он не выдерживает критики, поскольку не учитывает нескольких факторов. Во-первых, мировое Православие не готово сегодня признать Украину канонической территорией Константинопольского Патриархата. Следовательно, и принятие под юрисдикцию Константинополя УПЦ КП и УАПЦ не было бы воспринято в православном мире однозначно и единодушно как мера, направленная на преодоление раскола в Украинском Православии. Действия Константинополя гипотетически поддержали бы лишь те Поместные Церкви, которые сегодня однозначно на него ориентированы.

В то же время, влиятельнейший в православном мире Московский Патриархат не признал бы законности такой канонической меры, видя в ней проявление гегемонистических тенденций Константинополя. Возник бы фактический раскол в мировом Православии. В то же время, более чем сомнительно, что в условиях жесткого противостояния между Москвой и Константинополем вдохновителям и организаторам такого проекта удалось бы консолидировать в новой юрисдикции большинство православных приходов. Вместе с тем, насколько это можно понять из высказываний экспертов, Константинополь четко заявил представителям украинской власти, что для предоставления Украинской Церкви автокефалии необходимо, чтобы новая юрисдикция объединила в себе церковное большинство. А исходя из хаоса, который творится в «автокефальных» структурах, можно уверенно сказать, что о согласии и единстве среди их же лагеря еще долго не будет идти речи. Даже если гипотетически представить, что Константинополь включит в свой состав претендентов на легитимизацию, то тут же, уверен, появятся новые раскольники, недовольные политикой руководства. Ведь раскольнический образ мышления изживается церковным покаянием, а не политически мотивированными объединениями.

— А вы не предполагаете, что украинские власти могли бы оказать на церковные структуры определенное давление с целью такой консолидации?

Верующие не любят, когда на Церковь оказывают давление. Давление, особенно грубое, только консолидирует Церковь. Давление, может быть, нередко оказывается на центральный аппарат Церкви. Но с 1992 г., когда украинское государство впервые прибегло к давлению на Церковь, мы привыкли к нему, зная, что власти приходят и уходят, а Церковь остается. Кроме того, замечу: в условиях существующей в Украине жесткой политической конкуренции такой шаг был бы тождественен политическому самоубийству. Если такое давление будет исходить от команды действующего Президента, то этим сразу же воспользуется команда действующего премьера. А даже если эти две политические силы объединятся, то остается еще представляющая Восток и Юг Украины Партия регионов, которая заинтересована в критике своих политических оппонентов.

И все же, как будут развиваться события, если в Украине будет реализован так называемый «эстонский сценарий»?

Прежде чем говорить о таком сценарии, необходимо реально представить себе украинскую ситуацию. Автокефальное движение сегодня представлено двумя церковными группами. Это УПЦ КП, в состав которой входит около трех тысяч священнослужителей, и УАПЦ, в которой около семисот священнослужителей. Цифры впечетляют. Но как можно объединить эти две структуры в одну, к тому же канонически признаваемую мировым Православием? Объективно для реализации «эстонского варианта» в Украине Константинополю необходимы минимальные стартовые условия. Это согласие бывшего митрополита Филарета уйти с поста главы созданной им структуры и наличие альтернативной фигуры церковного лидера автокефального движения. Однако, очевидно, нынешний глава УПЦ КП не имеет ни малейшего желания «идти на покой», полагая, что аналогичных ему по влиянию и опыту фигур в «альтернативном» Украинском Православии нет. Кроме того, необходимо, чтобы фигура нового лидера автокефального движения устраивала как руководство УПЦ КП, так и руководство УАПЦ. Так называемый «патриарх» Филарет никуда не собирается со своего поста. Он уже даже и не говорит о необходимости признания его «патриархом» мировым Православием и удовлетворен тем, что имеет, слепо веря псевдосоцопросам, проведенным по заказу для формирования общественного мнения…

Таким образом, Константинополь оказался сегодня в очень непростой ситуации. Согласиться на то, чтобы эту юрисдикцию в Украине возглавил бывший митрополит Филарет, значит грубо нарушить канонические и моральные нормы, потерять лицо в православном мире. Ведь Филарет был и остается для мирового Православия символом раскола. Отстранить его от власти тоже не представляется возможным, поскольку его влияние на созданную им структуру «Киевского Патриархата» значительно. Кроме того, мы должны четко понимать, что главной проблемой Константинополя после гипотетического вхождения в его юрисдикцию УПЦ КП и УАПЦ будет не обустройство церковной жизни в Украине, а глобальное разделение в православном мире, поскольку Московский Патриархат неоднократно давал понять: сразу же после принятия односторонних и канонически неоправданных решений по Украине Московский Патриарх разорвет молитвенное и евхаристическое общение с Константинополем. Однако Московский Патриархат был и остается одной из наиболее многочисленных и динамически развивающихся Церквей православного мира. И идти на глобальный конфликт с ним ради туманных перспектив создания собственной структуры в Украине Константинополь, думаю, не готов.

Представители государственной власти Украины ошибочно полагают, что Московский Патриархат руководствуется геополитической, а Константинопольский – церковной целесообразностью. Жизнь сложнее тех схем, под которые мы пытаемся ее подогнать, и исторический анализ свидетельствует, что мотивация действий руководства Поместных Церквей всегда обусловлена комплексом причин, которые можно понять лишь исходя из конкретной исторической ситуации. Константинопольский Патриархат сегодня переживает очень непростой период в своем развитии. И на данном этапе, с точки зрения церковных интересов самого Константинополя, целесообразным было бы не предоставление Украинской Церкви автокефального статуса, а пребывание ее в составе Константинопольского Патриархата. Константинополь уже имеет ряд «союзнических» Поместных Церквей. В частности, таковыми являются сегодня Православная Церковь в Албании, Греции, Румынии. Стоит ли идти на жесткий и масштабный конфликт с Москвой, чтобы приобрести еще одного потенциального союзника в православном мире? Не думаю, что это представляется Константинополю целесообразным. Скорее, такая конфронтация, с точки зрения Константинополя, может быть оправданной только в том случае, если в среднесрочной перспективе рассматривать Украинскую Церковь как неотъемлемую часть Константинопольского Патриархата.

— Может ли Украинская Православная Церковь выработать альтернативную «эстонскому варианту» модель уврачевания раскола?

Альтернативой такого революционного сценария является сценарий эволюционный, предполагающий, что выход из сложившейся кризисной ситуации должен быть найден самой Украинской Церковью, без вмешательства государства. Наша Церковь чувствует свою ответственность не только за тех, кто находится в ее ограде, но и за тех, кто от нее отделился. Нами ведется диалог с представителями УАПЦ. Рассматривалась также возможность диалога с УПЦ КП. Однако, как уже говорилось в одной из наших прошлых бесед, диалог не должен развиваться лишь в официальном ключе. Необходимы и неофициальные встречи – на уровне священнослужителей и мирян обеих конфессий. Диалог не может дать немедленного результата. Это долгий и серьезный труд.

Церковное единство в Украине необходимо вымолить и выстрадать. Но этот труд благословенен, поскольку он может привести не к той либо иной «модели уврачевания раскола», а к чаемому церковному единству. Единству, которое бы позволило нам причащаться из одной Чаши и принадлежать к единой Церкви. Для уврачевания раскола необходимы систематические усилия со стороны руководства самих раскольнических юрисдикций, в особенности, нужна их активность в диалоге с Украинской Православной Церковью. Московский Патриархат, Константинопольский Патриархат, все мировое Православие могли бы действенно помочь преодолеть раскол. Но человеческие усилия, направленные на достижение единства, будут совершены благодатью Божией только тогда, когда от политической точки зрения все участники диалога перейдут на позиции разума церковного. Ведь мы желаем не победы, а возвращения братьев. Ждем, что и ушедшие в раскол будут желать не победы, а заповеданного Богом церковного единства.

По официальным интернет-материалам УПЦ («Испытание на зрелость», епископ Переяслав-Хмельницкий Александр, 10.12.2012)  

 

Похожие публикации