Митрополит Митрофан (Юрчук): В нашей Церкви есть противоположные мнения касательно автокефалии

Получит ли украинская Церковь автокефалию? Этот вопрос с подачи Президента в последние месяцы волнует не только верующих. У этой проблемы очень глубокий политический подтекст, и от ее решения много в чем зависят перспективы нынешней власти. Источники «Главкома», приближенные к Президенту, признают, что, когда весной Порошенко поднял эту тему, были надежды, что ее будут решать месяц-полтора. Теперь такой уверенности причастные к процессу не высказывают. Признают: все на самом деле оказалось сложнее, чем представлялось поначалу. Именно поэтому среди экспертов и церковников нет единогласия о том, решится ли Вселенский Патриархат на создание новой канонической Церкви в Украине. А споры вокруг того, какой будет эта новая структура, кто ее будет возглавлять и кто вызовется войти в нее, вообще преждевременны.

18 апреля состоялась встреча глав православных церквей в Украине с Президентом Петром Порошенко, которую посетил также и глава УПЦ митрополит Онуфрий. Во время самой встречи митрополит Онуфрий критических замечаний не высказывал. Но после обращения главы государства и парламента к Вселенскому Патриарху УПЦ выступила с официальным заявлением, в котором осуждает вмешательство государства в церковные дела, не разделяя инициативу власти и отдельных епископов.

О том, как УПЦ противостоит автокефалии, о внутреннем конфликте в этой церкви и вероятности предоставления Томоса «Главкому» рассказал член Священного Синода УПЦ, митрополит Луганский и Алчевский Митрофан.

Вселенский Патриархат вскоре должен рассмотреть вопрос предоставления Томоса украинской Церкви. Как в УПЦ оценивают вероятность этого решения?

Настолько это вероятно, мы сказать не можем. Думаю, в Константинополе сидят мудрые люди, которые понимают ситуацию в Украине, то, что у нас не преодолен раскол. Возникает вопрос: кому давать Томос? Украинская Православная Церковь не обращалась, не просила этого. А давать Томос Киевскому патриархату и Украинской автокефальной православной церкви – это значит оправдывать раскол, легализировать его. По церковным канонам это (дать Томос названным выше церквям) невозможно.

Патриарх УПЦ КП Филарет говорит о том, что среди подписантов обращения к Вселенскому Патриарху Варфоломею с десяток епископов МП. Вам известны имена этих людей?

Я не могу комментировать его слова. Они много говорят о том, чего на самом деле не существует, могут говорить все, что им угодно. Но это не значит, что это действительно так. Не знаю, кто ставил подписи. А если поставили 10, то почему остальные почти 80 архиереев не поставили? Наверное, к ним не обращались с подобными обращениями.

Но если обращения от епископов УПЦ были, Вселенский Патриархат может рассмотреть вопрос предоставления Томоса? Ведь они представляют, как вы и акцентировали, каноническую Церковь. То есть все условия выполнены.

Дело не в количестве. Можно сколь угодно собирать подписи, но вопрос в том, чьи эти подписи? Сбор подписей автоматически не выводит их (УПЦ КП) из состояния раскола. Что касается епископов УПЦ и их подписей, то в который раз скажу, что все это лишь слухи.

Но митрополит Софроний в интервью «Главкому» признал, что поставил свою подпись. По его словам, под письмом есть подпись и митрополита Виссариона…

Если Софроний и поставил свою подпись, то он сам об этом и сказал официально. Другие же таких объявлений не делали. Тут можно только догадываться.

Представим, что этот десяток епископов УПЦ таки есть, и они таки поставили свои подписи под обращением к Варфоломею. То есть дать Томос теперь ничего не мешает? Соглашаетесь?

Они не могут создать новую автокефальную церковь, так как станут такими же раскольниками, как и «патриарх» Филарет и УПЦ КП. Сначала эти люди должны заявить о том, что они выходят из Украинской Православной Церкви, создают другую, потом свои подписи направляют в Константинополь. Но и при таких раскладах я сомневаюсь, что он (Вселенский Патриарх) пойдет на то, чтобы дать Томос. В Константинополе должны прекрасно понимать, что сначала следует преодолеть раскол, а потом даровать автокефалию. Автокефалия не может быть способом уврачевать раскол, она может быть только следствием его преодоления.

Архимандрит Кирилл (Говорун) недавно заявлял, что Томос будто бы уже написан. Вам что-то известно об этом?

К заявлениям отца Кирилла я отношусь очень скептично и с большой частью недоверия. Если Томос даже и написан, то кому его будут вручать? В этом документе должно быть прописано все до малейших подробностей, в том числе и то, кому именно он должен вручаться. А это непонятно.

А как тогда расценивать тот факт, что Вселенский Патриарх создал комиссию из трех митрополитов, которые объезжают Поместные Церкви, делятся информацией о намерениях? Вселенский Патриарх ищет пути решения вопроса.

Нужно знать греческую дипломатию, греческую технику решения вопросов. Они (Вселенский Патриархат) не могут вот так просто отказать. Хотя если играть по правилам, должны все называть своими именами. А играть в дипломатию, чтобы никого не обидеть – это тоже… Тут следует конкретно разделить, где правда, а где неправда.

Что вы имеете в виду под греческой дипломатией?

Они не хотят прямо называть их (УПЦ КП – «Главком») раскольниками. Хотя они ими и есть: тот же Филарет, та же структура, которую он возглавляет, те же автокефалисты. Мол, мы дадим автокефалию, если вы объединитесь, если все попросят, если будет единая Церковь, в том числе если попросит Украинская Православная Церковь Московского Патриархата. Но об этом они (Вселенский Патриархат) не говорят. А начинают вести какие-то переговоры, присылают своих представителей к Поместным Церквям. Они не хотят сказать «нет» украинской власти.

Вы критикуете действия Вселенского Патриархата за диалог с Поместными Церквями?

Нет, я не критикую. Вселенский Патриарх заявил, что этот вопрос должен решаться сообща с другими Поместными Церквями. Это нормально, что они присылают представителей для диалога. Эти представители ездят, высказывают свою позицию. Хотя, честно говоря, я не знаю, что это за позиция.

На днях делегация из Константинополя посетила Патриарха Грузинской Православной Церкви. Известно ли вам, о чем шла речь и каков результат визита?

Нет, пока нет у меня об этом информации.

О чем свидетельствует нынешнее стремление Вселенского Патриархата к такому диалогу с Поместными Церквями?

Диалог – это правильный путь, потому что следует знать мысли других Поместных Церквей перед тем, как утверждать такое важное решение, которое будет иметь значение не только для украинского Православия, но и для Вселенского.

Каково мнение об «украинских» процессах у митрополитов из других стран, с кем общаетесь?

От тех, с кем я общаюсь в Греции, в Польше, в других Церквях, я знаю их негативное отношение к этому вопросу, к идее, которую выдвинул Президент Украины, Верховный Совет касательно предоставления Томоса. Даже официально и Польская, и Элладская Православные Церкви не могут сразу дать оценку, конкретный совет, как быть в этой ситуации. Поскольку, действительно, этот вопрос сложный.

Из регионов Украины приходят сигналы на давление на священников и епископов МП. Мол, священники должны заполнять какие-то бланки обращений к Вселенскому Патриарху, чтобы тот не предоставлял Томос. Что вам известно об этих фактах, кто оказывает это давление?

О каком давлении вы говорите, как его могут оказывать, анафеме предать? Нет. А письма – да, их подписывают люди, обыкновенные верующие. Таких больше 100 тысяч подписей уже. Это письма против автокефалии. Уже несколько раз мы их отвозили в Константинополь. Думаю, это должен учесть Вселенский Патриархат.

В декабре 2017 года на архиерейском Соборе РПЦ была создана комиссия для общения с Киевским патриархатом, «с теми, кто откололся от церковного общения» в начале 90-х годов прошлого столетия. Вы вошли в состав комиссии. Каковы результаты ее работы?

Никаких результатов нет. Мы ни разу не собирались. Со своей стороны, мы создали комиссию, но общаться не с кем, поскольку Киевский патриархат такой же комиссии со своей стороны не создал.

В декабре 2017 года в интервью «Главкому» вы говорили о том, что переговоры с УПЦ Киевского патриархата возможны лишь тогда, если они вернут все храмы в Западной Украине. Возвращают?

Сейчас продолжаются суды. Они добровольно не хотят возвращать. Однако даже вопреки этому мы готовы к переговорам с ними. Но опять же, они сами со своей стороны должны создать комиссию для таких переговоров, проявлять добрую волю к таким переговорам.

Вообразим, в один прекрасный день Вселенский Патриархат предоставит Томос украинской Церкви. Какое решение утвердит Синод УПЦ? Имеет ли план действий МП в Украине при таком сценарии?

Я таки не понимаю, как она (Украинская автокефальная церковь, – «Главком») может быть создана, какой механизм, каким способом. Единственное, что может состояться, вариант, который бы имел какое-то более-менее каноническое оправдание, это если Константинополь создаст свою структуру в Украине. Да и тут, возникает проблема: нельзя создавать две структуры на одной канонической территории. Но подобное делали в Эстонии, есть опыт, греки могут пойти на это. Это во-первых. Во-вторых, как они будут принимать тех, кто выскажет желание войти в эту структуру. К этому тоже есть масса вопросов. Мы, УПЦ, категорически против этого. Потому что это окончательно положит край надеждам, что Православие в Украине будет единым.

Скажите, чем плоха автокефалия? Украина одна из самых крупных стран Европы, тут одна из самых больших численность верующих. Неужели мы все не заслужили иметь свою церковь? Почему УПЦ, которая называет себя канонической, сама не возьмет инициативу в свои руки и не попросит Вселенского Патриарха о таком одолжении.

В самой автокефалии нет ничего плохого, это нормальное явление в жизни церкви. Но не при тех условиях, и не при тех обстоятельствах, в которых сейчас пребывает не только наша Церковь, но и все наше общество.

Что имеете в виду?

А вы посмотрите, какая нестабильность. Что у нас после Майдана происходит в стране!

Но вы впутываете сюда политику, а вопрос чисто церковный…

Так политическая жизнь сказывается на церковной!

Но и церковь, и УПЦ в частности, независима от государства. Она могла сама инициировать процесс, разве нет? А так кажется, что именно МП идет в фарватере России, и ставит палки в процесс объединения украинского Православия.

Но как она, Церковь, независима, если Президент, Верховный Совет берут на себя такие инициативы, пишут письма к Вселенскому Патриарху. Это что, нормально? Это грубое вмешательство! Мы прекрасно понимаем, что на сегодняшний день в нашей УПЦ нет одинакового отношения к автокефалии. Если бы у нас все положительно к этому относились, то, конечно, что проблем бы не было. А если у нас разные точки зрения, противоположные, то нам что, творить еще один раскол?

То есть вы признаете, что есть разные точки зрения. Каково соотношение тех, кто за и тех, кто против?

Я могу сказать о своей Луганской епархии. У меня никто ни в какую автокефалии не пойдет. Я знаю настроения духовенства, я общался с людьми. Та самая ситуация и в Донецкой епархии. То есть епархии востока и юга Украины, а они огромны, большинство верующих в них не принимают идею автокефалии. 

Но могут ли верующие в епархиях на оккупированных территориях свободно высказываться по этому поводу?

А почему не могут? Представьте себе, что да, люди могут свободно высказываться на эту тему.

Вы часто бываете на оккупированной территории. Насколько свободно перемещаетесь между Киевом и Луганском?

Преграды – это линии разграничения, блокпосты. Очереди надо выстаивать, проверки проходить. Но проезжаем, ничего страшного.

С людьми общаетесь на блокпостах, каковы настроения у них, о чем рассказывают?

Да почти не общаемся. Кое-кто спрашивает о том, из какого я патриархата. Всегда отвечают, что УПЦ МП, я не боюсь об этом говорить. Кстати, очень разные люди стоят в очередях на блокпостах. Некоторые упрекают в том, что почему вы поминаете Кирилла, и так далее. Некоторые военные наоборот, подходят и просят благословения. Это нормально.

В Луганске 13 июня с Вашим участием прошли торжества в честь прославления Луганской иконы Божией Матери. В крестном ходе были так называемые казаки, бойцы незаконных вооруженных формирований. Вас этот факт никак не касается?

Церковь открыта для всех. Мы не можем кого-то пускать, а кого-то нет. Я, конечно, против того, чтобы они несли всякие свои символы, какие-то флаги, транспаранты. Это не касается крестного хода. Но есть некоторые люди, которые все это берут с собой и идут с ними.

Просите убрать враждебную Украине символику, замечания делаете? Как реагируют?

Конечно, просим убрать. Но кто же нас слушает? Они нам отвечают, что мы ничего не понимаем в политике. С ними ругаться никто не будет.

Интересуются ли украинские спецслужбы вашими поездками в Луганск, о чем спрашивают?

Конечно, интересуются, а как же. Но не каждый раз, конечно, как еду. А вот что спрашивают, я говорить не буду. Это не корректный с Вашей стороны вопрос.

Михаил Глуховский, «Главком»

Похожие публикации