Метаморфозы Георгия Коваленко

Хорошо известный в Украине Протоиерей Георгий Коваленко в годы предстоятельства митрополита Владимира выполнялись обязанности официального пресс-атташе Киевской митрополии. Практически все отечественные, да и не только, СМИ брали неоднократно у отца Георгия интервью, в которых он объяснял официальную позицию Церкви и Предстоятеля.

К сожалению теперь позиция отца Георгия диаметрально противоположна той, которой он владел в прошлые годы. Для того, чтобы почувствовать разницу, предлагаем ознакомиться с некоторыми высказывания протоиерея Коваленко тех времен.

О торжественных мероприятия по случаю Крещения Киевской Руси и участия в них православных лидеров: «На данный момент существует две программы празднований – государственная и церковная. Когда речь идет об участии Святейшего Патриарха Кирилла, то имеется в виду программа церковная или церковно-государственная, если в ней будут участвовать представители государства.

Почему-то все очень быстро забыли, что когда мы праздновали 1020-летие Крещения Руси-Украины, к нам приезжал Святейший Вселенский Патриарх Варфоломей, требования которого были те же, что и у Патриарха Кирилла. Он тоже не сослужил, не встречался с главой УПЦ-КП. Зато говорил о необходимости восстановления единства украинского православия. То есть, о том же, о чем уже 20 лет говорит Блаженнейший Митрополит Владимир.

Поэтому нет позиции Москвы. Есть позиция Вселенской Православной Церкви. И Ее определенная строгость – очередное напоминание обществу и «раскольникам» о необходимости решить эту проблему. Потому что когда мы начнем уже просто встречаться, не служа вместе, не имея единства церковного, литургического, евхаристического, то тогда УПЦ-КП будет уже другой Церковью, неправославной. А до тех пор, пока мы напоминаем, что это – «раскольники», считаем их своими и ждем возвращения.

Думаю, представителям УПЦ-КП не в эту информационную волну надо было поднимать, мол, Патриарх Кирилл возмущен участием в торжествах Патриарха Филарета … Может, наоборот нужно сделать украинскому обществу юбилейный подарок – вернуться к единой Церкви. Хотя бы сделать определенные шаги навстречу».

Отличие УПЦ и Киевского патриархата, и о шагах преодоления раскола: «Они должны быть церковными – в плоскости канонической. Если взять катехизис Православной Церкви, который должен читать каждый православный, то там написано, что единство Церкви определяется единством веры, таинств и иерархии. На сегодня в УПЦ УПЦ-КП есть только единство веры. (Но и здесь возникает вопрос, ведь мы верим в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь). Единства таинств нет из-за отсутствия евхаристическо-литургического общения. Наконец, нет единства иерархии, потому что Вселенская Православная Церковь не признает иерархии УПЦ-КП.

Поэтому, чем больше церковного будет у всех нас, тем больше шансов к церковному объединению. А то часто раздаются призывы к объединению вроде государственно-политического.

Церковь призвана говорить о вечном. Она в мире, однако не от него. Да, мы – граждане Украины. У нас есть своя политическая позиция. Но как священник считаю, что ее надо высказывать только в кабинке для тайного голосования. Все-таки люди нас должны видеть не политизированными, а ангажированными Евангелием. И чем больше у нас будет евангельского, а не политического, тем скорее будет восстановлено единство украинского Православия».

О непризнании УГКЦ таинств Киевского Патриархата: «Я помню ответ главы УГКЦ на это. Он как раз была в духе ответа иной конфессии. Блаженнейший Святослав (Шевчук) ссылается на определенные документы РКЦ, которые определяют отношение к таинствам вне единства с Римо-Католической Церковью. У нас тоже есть общецерковный документ об отношении к инославию. Однако до сих пор мы еще считаем «раскольников» своими.

Иначе говоря, мы же не отказываем римо- или греко-католикам называться христианами. Они себе живут собственной жизнью, в частности литургической. Но если «раскольники» себя называют православными, то не могут от нас требовать отношение к ним как к инославным. Мы не относимся к УПЦ-КП как к чужим. Мы чувствуем боль раскола. Этим, наверное, и обусловлена ​​наша резкость.

Очевидно, сложно склеить чашку, которая уже разбилась. Однако возможно – не человеческими усилиями, а с Божьей помощью. Но это требует определенного смирения с обеих сторон. А также искреннего желания единства, которое бы превосходило собственные интересы и все земные проблемы, нас разделяющие».

Церковь и государство: «Мы всегда молимся за государство и народ. Православная Церковь это имеет в своем учении. В частности, в учении о симфонии. Церковь видит идеал в том, чтобы государство сотрудничало с ней. Первое – занимается насущными проблемами людей, вторая – их душами. Государство защищает своих граждан, в том числе и Церковь, взамен Церковь молится за государство и помогает ему. Я обрисовал идеальный вариант, который никогда не был достигнут. Но и Господь не обещал нам Царство Небесное на земле.

Во время этого Великого поста я много слушал Священное Писание в машине, стоя в киевских пробках. Особенно меня затронула Книга пророка Иеремии. Читая ее, можно провести немало параллелей с нашей историей. Даже напрямую с голодомором. Она также учит. Пророк даже говорит о том, чтобы люди смирялись с государственными поражениями и пленением. Затем благодаря тому смирению Бог их освободит.

Все-таки существует библейское отношение к жизни. И если оно сочетается с искренним патриотизмом, это – основа для бытия государства, народа, человека и их будущего.

Священномученик Владимир, Киевский Митрополит, первый новомученик ХХ века нашей Церкви, говорил, что любовь к родному краю не должна быть в нас сильнее любви к Богу. В то же время, наш патриотизм должен базироваться на уважении к патриотизму другого. Потому что иногда пытаются привить любовь к стране через ненависти к кому-то.

Я недавно размышлял над словом «друг». Этимологически это значит – второй (иной), а также – дорогой (любимый). То есть, любимый иной. Надо любить других, как самих себя. Это, конечно, не классическая, а христианская этимология». (Надежда Тисячная, «День»).

О политических взглядах, церковном расколе и разделении общества: «Я бы не оценивал ситуацию в категориях войны или разделения. Те, кто ищет единства, всегда его находят, независимо от того, где проходит граница. Не проблема Церкви – проводить или ликвидировать государственные границы. Пусть этим занимаются политики, государственные деятели, а наше дело – проповедовать Христа. Часто именно политика мешает проповеди. Я имею в виду даже не государственную политику, а политику в наших головах. Надо освобождаться от политизированного мышления и уж во всяком случае не привносить его в церковную ограду».

«Церковный раскол в Украине – политический проект, который будет существовать, пока на него будет политический заказ. Многие темы о Церкви, поднимаемые светскими СМИ, также навеяны политикой. Нам надо ломать стереотипы, учиться и на политические вызовы отвечать не политическим языком».

«Если человек во всем хочет видеть политику, пришьет ее и к любому высказыванию священника. А кто ищет евангельский смысл, тоже его найдет, но важно, чтобы и в наших высказываниях этот смысл присутствовал. Долго время я считал, что священники могут высказывать свою политическую позицию только на кухнях и в кабинках для голосования. Теперь моя позиция немножко изменилась – даже на кухне не надо, только в кабинке для голосования».

Мне кажется, это принципиально для священнослужителя. Приходят выборы – надо вспомнить слова Спасителя «кесарево кесарю, а Божие Богу» (Мф., 22, 21) и после литургии – ведь выборы обычно в воскресенье – сходить проголосовать. Но не надо в храме Божьем агитировать за кого-то из кандидатов, решать политические вопросы и придавать судьбоносное значение выборам, которые проходят довольно часто. Не нужно сакрализировать политический процесс. Думаю, Церковь будет жить при любой власти, при любом режиме, и не наше дело эти режимы менять».

«…Большая наша беда – раскол. Но я считаю, что и по отношению к раскольникам уместней не боевой настрой, а боль от разделения. Такие проблемы в один день не решаются. Все время говорят о необходимости покаяния раскольников, но ведь суть покаяния в перемене ума. Это может произойти постепенно, а наша задача – замечать росточки христианской жизни среди раскольников и даже, возможно, свидетельствовать о замеченном.

Ну, а поскольку раскол имеет политическую основу, надо и на нее указывать раскольникам, призывая их отказаться от политики. А веру человека я бы оценивал не по его принадлежности к конфессии или юрисдикции, а по делам и мировоззрению. Расколу 25 лет, унии четыреста, разделению с Западной Церковью – тысяча. Люди не виноваты, что родились и воспитаны в отличных от нашей традициях».

О диалоге с раскольниками: «Наверное, для официального диалога еще не время, но я непосредственно не отвечаю за это. А если бы не было диалога на личном уровне, вряд ли кто-то из раскольников принес бы покаяние и вернулся в лоно Церкви. Нельзя поступаться правилами и канонами Церкви, но любому человеку мы должны являть любовь».

Похожие публикации