Из истории объединения Автокефальной и Автономной Церкви, или Уроки прошлого для наших дней (часть 2)

После подписания Акта об объединении, 12 октября 1942 года Митрополит Алексий (Громадский) обратился с письмами к автономным епископам, призывая их поддержать и одобрить уже совершенный факт подписаний Акта и его важное значение. Так, в обращении к епископу Львовскому Пантелеимону (Рудику), управляющему Киевской епархией, владыка Алексий характеризует значение данного документа следующим образом: «Это одна из исторических минут, которые в истории повторяются редко».  

Однако большинство архиереев Автономной Церкви, узнав о подписании 8 октября в Почаевской лавре этого документа, высказали однозначный протест. Первым выступил епископ Вениамин (Новицкий), который являлся секретарем Собора автономных епископов и пользовался большим авторитетом и влиянием среди епископата, клира и мирян. Епископ Пантелеимон (Рудик), который руководил Киевской епархией, сразу же обратился к духовенству с посланием:

«Благочинному и духовенству Святой Православной канонической Церкви Киевской епархии.

Уведомляю, что в деле объединения Церквей, как мне известно, Митрополит Алексий дал свое согласие только на переговоры в деле объединения, но самого объединения не произошло. В важный момент церковной деятельности православно-каноническому духовенству необходимо стоять на высоте своего звания и без своего епископа ничего не предпринимать, ожидать в этом вопросе моего распоряжения».

В тексте этого отзыва нет каких-либо обвинений в адрес Митрополита Алексия. Епископ Пантелеимон действовал последовательно и осторожно. Главным аспектом на то время было сохранение согласия и единства среди духовенства и мирян автономной Церкви до конечного урегулирования этой проблемы.

В той ситуации еще один важный факт свидетельствует обо всей сложности, которая была в то время в церковной сфере. В скором времени после подписания Акта об объединении епископы Пантелеимон (Рудик), Вениамин (Новицкий) и Димитрий (Маган), представители Автономной Церкви, обратились с письмом к архиепископу Берлинскому Серафиму (Ляде) с просьбой принять в управление Православную Церковь в Украине в то сложное время. В октябре 1942 года архиепископ Серафим написал ответное письмо на обращение автономистов: в нем владыка говорит о готовности принять Православную Церковь в Украине, однако просит инициативную группу из числа этих архиереев обратиться к рейхскомиссару. Однако цель этого письма была несколько иной – архиереи прекрасно понимали, что религиозная политика немцев исключала возможности управления на оккупированных территориях извне, потому она была направлена на разделение. Это письмо, скорее всего, указывало на полную конфронтацию епископата с позицией владыки Алексия (Громадского) и желание непокорности под его омофором. Этим самым это должно было заинтересовать и оккупационную власть, поскольку указывало также и на негативные последствия подписания Акта в Почаеве.

На деле Акт об объединении оказался не мирным шагом урегулирования ситуации, а вызвал достаточно негативные последствия. На имя Митрополита Алексия продолжали поступать обращения автономных епископов с открытым неудовольствием. Очень важное значение имела позиция схиархимандрита Антония (Абашидзе), который пребывал на покое в Киево-Печерской лавре и пользовался огромным авторитетом среди верующих. Перед смертью владыка Антоний осенью 1942 года направил Митрополиту Алексию (Громадскому) письмо, в котором резко осудил подписание Акта.

23 октября 1942 года Митрополит Алексий был приглашен в рейхскомиссариат. Его уведомили, что немецкая администрация считает невозможной какое-либо участие митрополита Варшавского Дионисия (Валединского) в церковной жизни Украины и рассматривает Акт от 8 октября лишь в качестве акта объединительной комиссии. То есть данный документ представлял собой лишь теоретически возможный проект вероятного объединения автономистов и автокефалистов.

Митрополит Алексий, понимая, что подписание данного документа в Почаевской лавре не послужил делу объединения, а наоборот, лишь внес дополнительную смуту в церковную среду, объявил документ от 8 октября НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫМ. 29 октября 1942 года был распространен пояснительный документа, подписанный секретарем Митрополита Алексия, в котором указывалось следующее: «После конференции (8 октября 1942 г. – авт.) был составлен особый Акт… Владыка Экзарх разослал тот акт, в котором изложены условия объединения, всем нашим Преосвященным с просьбой скорее дать на него отзыв и обоснование. До времени утверждения нашими владыками Акта об объединении, после чего он имеет право действия, положение нашей Церкви остается в прежнем положении, также не изменяется ничего и в возношении за богослужением имени Экзарха Украины…». Дальше указывалась следующая важная деталь: «Согласно 34 правилу Апостолов и 2 правилу Второго Вселенского Собора, такие важные вопросы, как объединение, могут осуществляться только с согласия всего епископата церковной области».

Таким образом, Акт об объединении, будучи подписанным по факту, считался лишь проектным документом, который не имел силы до утверждения и согласования со стороны других автономных епископов.

11-12 ноября 1942 года в Кременце на Тернопольщине состоялась встреча митрополитов Алексия и Поликарпа Сикорского. В кратком докладе по этой встрече, который был составлен полицией рейхскомиссариата, сообщалось следующее: «Владыка Поликарп акт от 8 ноября в Почаевской Лавре признает как декларативный документ Комиссии в делах объединения Церкви, а не как декрет состоявшегося уже фактически объединения Церкви в лице представителей обоих направлений».

Предстоятель автокефалистов не стал проявлять в ходе встречи какой-то активности. Это было обусловлено его страхом потерять главную роль в автокефальной среде, тем паче, что процесс объединения был в большей мере связан с именем не Поликарпа Сикорского, а епископа Мстислава.

В ходе разговора с Митрополитом Алексием владыка Поликарп согласился на уступки, основным из которых было увеличение числа автономистов в Синоде и назначение на должность секретаря Синода вместо епископа Мстислава епископа Вениамина (Новицкого). Продолжение вопроса об объединении планировалось провести после положительных отзывав всех епископов Экзархзата и согласования этого действия со стороны немецких оккупационных властей.

Известно, что Митрополит Алексий направил в адрес митрополита Александра (Иноземцева), который являлся главой Собора Автокефальной Церкви, письмо следующего содержания: «Прошу засвидетельствовать, что ваш Собор епископов: признает необходимым принимать клириков липковского посвящения через рукоположение; не допускает рукоположения двое- и троебрачных; отвергает римо-католическую практику рукоположений за одной литургией нескольких клириков; рассматривает некоторые изменения при совершении литургии в киевском Свято-Андреевском соборе как местный обычай; считает необходимым на первом собрании Синода Объединенной иерархии рассмотреть и решить согласно со святыми канонами дело о липковской иерархии и рукоположении двое- и троебрачных. Прошу Ваше Высокопреосвященство засвидетельствовать официально, что все иерархи Луцкой ориентации одержали апробату Блаженнейшего митрополита Дионисия».

По сути дела, этот документ можно рассматривать как перечень требований канонического характера, в котором были четко очерчены основные отступления от канонов, свойственные автокефальному движению.

Между тем, архиепископ Симон (Ивановский), епископы Пантелеимон (Рудик) и Вениамин (Новицкий), которые являлись членами Синода Автономной Церкви, обратились к Митрополиту Алексию с требованием отозвать свою подпись под Актом о так называемом Объединении от 8 октября 1942 года. В данном контексте в ноябре 1942 года ими был составлен и направлен в адрес Экзарха особый Меморандум следующего содержания:

«Акт объединения, подписанный Алексием самовольно, против 34 правила Апостолов, против постановления Областного Собора епископов Православной Автономной Церкви на Украине от 23 августа 1942 г., без надлежащего обсуждения со всеми епископами Православной Церкви на Украине, без всякого предварительного осведомления про это Преосвященных своей Митрополии, признать не имеющим канонической силы.

Наличие «Акта об объединении» дает возможность допускать мысли, что Святая Украинская Православная Церковь, имеющая преемство от Святых Апостолов и строго соблюдающая Церковные каноны, через «акт объединения» приравнивается к Луцкой иерархии, которая нарушила единство и каноны Святой Православной Церкви.

Во многих местах появляются демонстративные возмущения с острыми протестами против Высокопреосвященнейшего Митрополита Алексия. В своей ревности за чистоту православной веры, в некоторых местах доходит до того, что верующие начинают без предварительного постановления Собора прекращение поминовения Митрополита Алексия за богослужением на том основании, что, подписав «Акт об объединении», он, тем самым, вошел в общение с липковцами, каких раньше публично признавал еретиками и которые теперь начали поминовение митрополита Алексия, наряду с «администратором» автокефальной Церкви.

Постановили:

А) Просить Митрополита Алексия снять свою подпись с акта.

Б) Предложить Высокопреосвященнейшему Митрополиту Алексию сложить с себя звание Экзарха всея Украины, вплоть до решения Всеукраинского Церковного Собора.

В) До созыва данного Собора высшее церковное управление сосредоточить в Священном Синоде.

Г) На первых заседаниях Священного Синода рассмотреть вопросы о принятии до Святой Православной Церкви всех отступивших.

Д) Сей Меморандум представить Митрополиту Алексию и разослать всем Преосвященным».

Для принятия конкретных решений Митрополит Алексий выступил с инициативой созыва Собора епископов Экзархата. Однако немецкая администрация в жесткой форме заявила о невозможности созыва собора. 15 декабря 1942 года Митрополит Алексий издал указ о том, что «каноническое решение…дела объединения прекращается до окончания войны, а акт от 08.10.1942. отменяется до рассмотрения его на первом после войны Соборе епископов Экзархата». Этот указ Экзарха является, по сути, заключительным документом по делу, которое касалось автономистов и автокефалистов.

В контексте данной темы важна персона еще одного участника так называемого «объединения» со стороны автокефалистов – епископа Мстислава (Скрипника). Многим было известно его умение использовать в подобных процессах не только внутренние церковные факторы, но и внешние аргументы, которые переплетались с политической мотивацией. Подобная его деятельность уже имела определенный успех при подписании документа о присоединении к автокефалистам другого раскольника – «митрополита» Феофила (Булдовского) и его многочисленных сторонников. В тот момент епископ Мстислав сумел с помощью интриг и неправдивых свидетельств повлиять на «непримиримого до того противника», подтолкнув его таким образом к объединению. С большой долей вероятности можно спрогнозировать, что и во время переговоров с Митрополитом Алексием со стороны епископа Мстислава была задействована подобная тактика, которая и принесла долгожданный результат – подписание Акта об объединении от 8 октября 1942 года.

Епископ Мистислав в своей записке, адресованной в службу полиции безопасности рейхскомиссариата, так пояснял свои действия: «Главным аргументом, который постоянно выдвигали и, сильно вредя автокефальной Церкви, публично пропагандировали Алексий и его епископы, особенно Пантелеимон, был упрек, что автокефальная Церковь является «неканонической». Заявлением, что больше не существует канонических различий между Церквами, Алексий сильно себя скомпрометировал и больше не может забрать его назад, даже если, как ожидается, Пантелеимон и некоторые связанные с ним епископы откажутся признать объединение и отрекутся от Алексия». Данное сообщение в полной мере подтверждает всю обманчивость настоящих планов епископа Мстислава.

Что важно, к этим словам Мстислав Скрипник не приводит аргументированных фактов на обвинения в неканоничности автокефалистов. Плюс он высказывает и свою уверенность в том, что после подписания данного документа – Акта об объединении – он не получит одобрения со стороны большинства автономного епископата, и конечная цель переговоров реально не будет достигнута. К тому же, епископ Мстислав был хорошо знаком с основными положениями оккупационной церковной политики. С осени 1942 года министерство оккупантов, которое возглавлял А. Розенберг, начало поддерживать идею создания единой Церкви в Украине в противовес Московской Патриархии. Однако главная задача епископа Мстислава в ходе переговоров с Митрополитом Алексием – это компрометация Автономной Церкви и ее Предстоятеля в глазах паствы, и создание напряженной ситуации, которая бы разделила автономистов. Это обстоятельство в полной мере дает право утверждать, что в процессе подготовки и подписания Акта об объединении епископ Мстислав действовал, заручившись поддержкой немецкой администрации, которая могла в ходе переговоров давить на Митрополита Алексия.

Сам владыка Алексий (Громадский), который был введен в заблуждение епископом Мстиславом и подписал документ 1942 года, позже дал однозначно негативную оценку этому действию. В апреле 1943 года в своем письме к Митрополиту Дионисию (Валединскому) Предстоятель Автономной Церкви отмечал: «Ныне всем понятно, что не объединение было нужно, а капитуляция с нашей стороны …Мои планы, связанные с актом единения, не осуществились. Впрочем, это к лучшему, ибо дальнейшие шаги луцкой иерархии показали, что нам с ними не по дороге. По моему, теперь уже нет наших надежд на соединение, ибо они пошли своей дорогой, по коей мы идти не можем, так как не может Православная Церковь быть заодно с «живоцерковниками», для коих каноны не являются оградой Святой Соборной Церкви».

Немецкая администрация была абсолютно заинтересована в расколе Автономной Церкви, которая на то время объединяла самую многочисленную часть православной паствы. Для достижения своей цели немцы использовали средства, которые были способны ослабить Автономную Церковь изнутри. Этими обстоятельствами в полной мере воспользовался в собственных целях епископ Мстислав (Скрипник).

Похожие публикации