Делегат Львовского Собора 1946 года: «Уния стала помостом для упрощения полонизации украинского народа» (часть 2)

Распространение унии вызвало бесконечные судебные процессы и бунты в массах. Между униатами и православными шла упорная борьба в полемических произведениях, а также на сеймовой арене. Вот, например, жалоба на угнетение Православной Церкви в Польше посла Волыни Лаврентия Древинского. В 1630 г. на заседании сейма в Варшаве говорит он так: «Начнем от воеводства Краковского. По всем большим городам церкви закрыты, церковное добро уничтожено, а по монастырям стоит скот. Перейдем к Великому княжеству Литовскому. И тут то же самое. В Могилеве и Орше церкви закрыты, православные священники изгнаны. То же в Пинске. Монастырь переделан на корчму. Дети умирают некрещенными. Умерших выносят, как мусор, без церковных похорон. Люди живут невенчанные, умирают без исповеди. Кто греческого обряда, а не униат, тот не может жить в городе, торговать, не может быть принят в цех. Умрет православный, похороны с его телом не могут пройти по улицам города. Посещать православных больных – запрещено. А в Вильно? Что там делается? Хотят православные вынести тело покойника через ворота, для общего доступа, тогда ворота закрываются, а православные вынуждены выносить тело через ворота, куда вывозят сор и нечистоты. Монахов, которые не хотят приступить к унии, грабят, избивают и закрывают в тюрьму. Коротко: православный народ терпит неслыханный гнет, как в Великом княжестве Литовском, так и в Польше.

Особенно энергично защищали свою веру низы православного населения. Выражало настроение казачество, которое всегда поддерживало интересы Православной Церкви. Там, где влияние казачества было сильное, уния не имела успехов. Благодаря казачеству имели униаты в Киеве только один монастырь, а Печерской лавры не могли захватить. Благодаря действиям Петра Сагайдачного была восстановлена православная иерархия. Великий православный митрополит Петр Могила оставил через основание Киевской академии большие заслуги для укрепления Православной Церкви. В той академии учились все православные славяне, отсюда царь Алексей зовет учителя Симеона Полоцкого для своего сына Феодора.

Казацкие восстания Подковы, Косинского, Лободы, Наливайка, Кишки, Жмайло, Трясило, Павлюка, Остряницы происходят под кличем обороны православной веры. То же было и при Богдане Хмельницком. Зборовский договор в 1649 г. требует, чтобы на землях, подвластных казацкому гетману, унии совсем не было. Договор в Гадяче 1658 г. тоже не признает церковной унии. Позже казацкие делегации к польскому правительству остро выступают против унии, например, депутация гетмана Петра Дорошенко. Даже в ст. казачество уничтожало все, что напоминало унию; то же делали и гайдамаки.

Большинство польской иерархии желало через унию сразу олатинить народ. А когда видели, что это идет медленно, уничтожали унию так же, как и православие. Среди части униатов началось вскоре дезертирство в римско-католический лагерь, одновременно – латинизация обряда и полонизация Церкви. Уния стала помостом для упрощения полонизации украинского народа.

Ряды православных с каждым годом ослабевали. Дольше всего стояли против унии западные области украинских земель – Перемышльская и Львовская епархии. Львов был самым сильным духовным средоточием православия в давней Польше. Перемышльский епископ принял унию в 1692 г., Львовский в 1700 г., Луцкий в 1702 г., а последней приняла унию в 1708 г. Львовская ставропигия.

Каковы были последствия унии, видим во время Замойского Синода в 1720 г. Тогда проявилась печальная картина унии. Все было ополячено, и почти ничего не оставалось до полной утраты церковно-обрядовой индивидуальности. Также стала видна пропасть между светскими священнослужителями и монахами. Монахи ввели в Церковь латинские практики и сами стали массово переходить на латинский обряд. В чин Василия Великого вступали поляки – для карьеры, а в душе оставались поляками и римо-католиками. Из них многие стали епископами. Замойский Синод пошел под влиянием монахов на сближение с латинским обрядом. Духовенство отдали под влияние василиан, которые, по постановлениям того Синода, все равно могли быть епископами. Как тяготила Церковь эта привилегированность и возвышение монахов, можно почувствовать из слов епископа Луцкого Рудницкого, который в 1773 р. сказал такое: «Горе несчастной, убогой иерархии, и нам всем, всему народу с ней».

С упадком Польши прервалось и остановилось падение Восточной Церкви. Одна часть, под главенством России, вернулась к православию, другая, при переходе Галиции к Австрии, получила возможность поправить кое-что в своем уделе.

Неблагосклонная реакция в Австрии против нашей Церкви была последствием интриг польского клира и Рима. Как непрерывающаяся нить, тянется дальше та самая тенденция латинского клира – – «reduction adrium latinum». Тянется дальше предубеждение против восточного обряда. Наши богословы вынуждены ходить в университет во Львове и слушать польских преподавателей. Старания митрополита Ангеловича о собственном теологическом факультете не приносят успеха, его намерений не поддерживает Рим под влиянием латинского митрополита во Львове Анквича. Кардинал нунций в Вене Саворони парализует, под влиянием поляков, меры священника Ивана Могильницкого об утверждении устава общества, которое должно было издавать книжки для украинских школ.   

Когда в 1821 г. вышло пастырское письмо митрополита Левицкого, составленное кириллицей на украинском языке, Рим, под влиянием польских иерархов, унизил тот поступок митрополита.

Национальное возрождение в первой половине ХІХ ст., под влиянием Маркиана Шашкевича, и отсюда во время весны народов в 1848 г., скрепляет украинский народ, который, во главе с митрополитом Михаилом Левицким, борется за свои права. Природным последствием той борьбы было каждый раз возрастающее движение так называемой обрядовщины, движение за чистоту нашего восточного обряда. Оно является характеристикой настроения украинского духовенства в течение второй половины ХІХ ст. Под его влиянием перешло село Гнилички со священником Иваном Наумовичем в православие. За это отстранили митрополита Иосифа Сембратовича и реформировали василиан.  

Рим отреагировал против обрядовщины в духе буллы папы Венедикта ХІV «Etsi pastoralis»: в «Латинский обряд есть возвышен над каждым другим, ибо это обряд святой римской Церкви, матери и учительницы всех Церквей». Так говорит Рим, который на соборе во Флоренции сравнял оба обряда.

Посмотрим в конце на состояние вековой борьбы на нашем церковном поле от 1921 г. до нынешних дней.

Силой мира в Риге 1921 года получила Польша, кроме нескольких миллионов украинцев в Галиции, также и большие западно-украинские просторы, преимущественно с православным населением – около 4 миллионов (1200 парафий). Сразу началась атака Польши, как против греко-католической, так и против православной Церкви. Первым дело польского правительства было отлучение православных в Польше от Московского Патриархата. Православная Церковь в Польше стала автокефальной, что признал Патриарх в Константинополе. В Варшаве создали православный богословский факультет. Но с той перестройкой православной Церкви в Польше началось одновременно и ее разрушение. 400 православных церквей закрыли, их имущество ликвидировали, а отсюда пришло к явному преследованию православной Церкви. Более 140 православных храмов сожжено и уничтожено, верных загнали в костелы. Среди разрушенных церквей были и церкви, построенные еще до заведения унии. Даже польское общество, хотя, очень малая его часть, было этим обеспокоено. Варшавское издание «Slovo» с 28.8.1938 г. писало: «Надо о том думать, что переход с одного вероисповедания к другому по приказу только ослабляет христианские чувства, значит, он может иметь только вредные последствия».

Православные в Польше были теми событиями глубоко уязвлены. Депеша митрополита Дионисия против насилия осталась без ответа. В тот же год закрыли и растревожили другие православные церкви. Делегаций населения государственные власти не принимали. Пастырское письмо православных епископов было конфисковано. Некоторые лица обратились за помощью к польскому епископату. Ответил кардинал Каковский, что это не их дело. А Рим молчал, хотя не должен был молчать. Польское правительство имело конкордат с Римом и было уверено, что тот будет молчать. За потревоженные проуниатские церкви получил Рим от польского правительства 2 млн злотых. Одинокий митрополит Шептицкий остро запротестовал в изданиях, однако его протест также нивелировали.

Молчал Рим, ибо насилие делало главенствующее большинство католиков против меньшинства православных. Такова основа политики Ватикана против тех, кто слабее. Молчанием своим решил уже тогда сам Рим судьбу унии. В глазах нескольких миллионов православного народа был Ватикан виноват в уничтожении православных церквей. Между западной и восточной Церковью пролегла новая пропасть. Одновременно это была тяжка обида и пренебрежение к украинскому народу со стороны Польши и Ватикана. На этом нужно акцентировать на все времена перед целым культурными миром, а украинский народ не может об этом никогда забыть.

Но не только насилием, но также и через новую церковную унию хотела панская Польша, вместе с Ватиканом, погубить и православных, и греко-католиков – украинцев. Вот что говорил о том униатском труде польский священник Korzonkiewicz в 1925 г. в своей книге «Церковь и схизма в Польше и России»: «Божье Провидение дало Польше независимость, чтобы Польша осознавала свое историческое предназначение нести свет веры на Восток. Польский клир верит в это и провозглашает: вот я!». Наша уния, которая существовала уже 300 лет, стала, по согласию Рима, полностью исключена из польской униатской акции, как будто бы нашей унии совсем не было. Греко-католического епископа не допустили в Луцк, хотя он был рукоположен на луцкого епископа. А какой причиной прикрывались поляки, почему отстраняли нашу греко-католическую Церковь от униатской акции? Послушайте: униатский обряд отличается от восточного православного из-за латинских довесок в том в обряде, и потому он не может нравиться православным. – Это сказали те же, кто всегда обвинял перед Римом нашу греко-католическую Церковь за волю задержать восточный обряд. Подносили еще и другие обвинения против нашей Церкви, что она имеет неясное представление о примате папы и тому подобное.

Еще в 1922 г. польский иезуит Урбан писал, что уния только там имела успех, где приближалась к латинству. На Холмщине, по Урбану, 100000 униатов выпроводил в костел «рожанец». А так те самые иезуиты заявили, для целей польской унии, чистоту восточного обряда – без рожанца!

По конкордату Польши с Ватиканом с 1925 г. все униаты вне Галиции должны были подлежать юрисдикции польских епископов. Рим пошел на все польские требования и проявил свое настоящее настроение против идеи церковного единства.

А потому, что польская униатская акция шла очень медленно среди православных, начали насильственное перетягивание на латинство, старославянский богослужебный язык переменили на польский, одновременно разгромлены и закрыты православные церкви.

С политикой уничтожения православной Церкви шла в Польше одновременно акция ослабления и уничтожения греко-католической Церкви. Вспомним унижения духовенства ради церковного патроната! Вспомним избиения духовенства во время пацификации, процессы и осуждения за метрики, пересмотр верующих, акцию среди «загродовой» шляхты, строительство костелов и часовен даже для нескольких душ латинского обряда, перетягивание за изменение обряда для получения любой должности, право купли земли, угрозу приграничной полосы, которая отдавала духовенство на произвол поветового старосты и тому подобное. До чего бы все дошло теперь, когда бы нас не разделили границы от Польши, мы можем понять из того, что там, за границей, убито к этому времени 39 греко-католических священников и тысячи наших греко-католиков – украинцев.

Дальше вспомним несколько лет борьбы духовенства и народа против целибата. Ватикан выслал к нам своего визитатора тогда, когда нужно было поддержать и похвалить тех, кто заводил у нас, против воли духовенства и народа, целибат, что было нарушением восточного церковного предания. Своей политикой в деле целибата нарушил Ватикан свои торжественные обещания, данные при принятии унии в 1596 г. Своей политикой в деле новой унийной акции Ватикан сам вызвал кризис нынешней греко-католической Церкви, которая из-за этого стала на раздорожье с вопросом: что дальше?.. Ибо в плане новой унии не было даже мысли об униатской иерархии, все униатские священники должны были подлежать юрисдикции латинских епископов. Итак, за конкордатом с 1925 г., было сверху исключено создание самостоятельной новоуниатской Церкви. Обходя нашу староуниатскую Церковь, как уже ненужную, сам Рим довел до кризиса само понятие унии. Нужно все же помнить, что наша униатская греко-католическая Церковь – это самая крупная во всем мире часть восточной Церкви, воссоединенная с Римом. Это не горстка маронитов (несколько десятков тысяч в горах Ливана), а миллионы верных, которыми Рим пренебрег и пожертвовал ими ради польских интересов – вопреки интересам Христовой Церкви. Это должно было среди тех миллионов вызвать в определенный момент враждебную Ватикану реакцию! Именно мы дождались того момента – всенародного суда и расчета с Ватиканом.

От 1939 г. прошли перед нами великие исторические события. Они принесли великие политические изменения. Упали границы от Польши, Мадьярщины, Румынии. Мы отделены от Ватикана.

Тысячу лет продолжалась борьба Востока и Запада за душу нашего народа, который очень дорого за это заплатил. Долгий и вредный исторический баланс унийных экспериментов для украинского народа, и потому он ставился неблагосклонно к унии, возвращался к православной отцовской вере, как только приходил случай. Так было после первого раздела Польши. В ХХ ст. замечается на Лемковщине, а также на Закарпатье движение за поворот к православию. Такое же движение видим среди украинских эмигрантов в Америке и Канаде. Но окончательное завершение этого движения может состояться уже сейчас, благодаря политическому объединению нашего народа. И потому радуется наш народ со своим духовенством, что завершается также и наше религиозное разъединение, что заканчивается эксперимент Ватикана, заканчивается полонизация, румынизация, мадьяризация нашего народа при помощи религии.

Благодарны Героической Красной Армии за политическое освобождение, высказываем свободно свою волю воссоединиться с украинским народом и братским русским народом в православной вере, чтобы «едиными устами и единым сердцем» славить Бога, как славили его деды и прадеды наши во времена св. Ольги, Владимира Великого, Ярослава, Романа и Данила.

Похожие публикации